Вундергай-сыщик
Шрифт:
— Стоп! — Вундергай слегка сдавил плечи друга. — Смотри, гладиолусы!
Подрулили прямо к цветочнице…
А через несколько минут Вундергай деликатно надавил на кнопку звонка.
— Идет, — сообщил Назар, который был едва ли не на две головы повыше Вундергая и без особого труда мог заглянуть во двор через забор.
— Кто идет? — спросил Назара Вундергай, прислушиваясь к шагам и одновременно приглаживая волосы.
Калитка отворилась. Друзьям улыбалась Тамара. Красивая, длинноволосая в зеленом платье, в пестром
— Очень рада, заходите, мальчики, — отвечая на приветствие, она осветила друзей лучезарной улыбкой кинозвезды. — Милости просим, Своего железного коня тоже можете закатить во двор. Вы сегодня у нас первые ласточки, и очень кстати, — она отступила и лёгким жестом пригласила гостей. — Мы как раз нуждаемся в поварах…
— Это по части Назара, — сказал Вундергай. — Он у нас — победитель кулинарных конкурсов…
— Хватит болтать!. — Назар строго посмотрел на Вундергая. — Ты ведь не дома…
— Еще как дома, — вступилась Тамара. — Сейчас мы убедимся в ваших способностях. — Ой! — она всплеснула руками и бросилась к крыльцу. — Сюрпризный пирог горит! Мальчики, за мной…
Когда друзья вошли в кухню, она уже внимательно разглядывала выдвинутый пышущий жаром бисквит.
— Нет, ничего страшного, сейчас разукрасим его кремом. Ну-ка, давайте мне шприц, вон там, в ящике… — Назар охотно принялся ассистировать Тамаре.
Как раз в эту минуту на кухне появилась Камила, в стареньких домашних брюках, в выцветшей желтенькой майке, с косынкой на голове.
— Что за вид, боже?! — искренне возмутилась Тамара. — Здесь молодые интересные люди, а она еще не одета для бала.
— Здравствуйте… Извините, я думала, тетя Клара пришла, — оправдывалась Камила.
Вундергай протянул ей цветы и книгу.
— Это от нас… Поздравляем!
Камила не могла скрыть восхищения.
— Какие цветы!
— А ну-ка, марш переодеваться! — скомандовала Тамара и развернула Камилу лицом к двери. — Чтоб через пять минут была в форме, и магнитофон включи для настроения.
Полилась мелодия.
Тамара указала взглядом на Назара, который в эти минуты промывал под краном виноград:
— Уж больно серьезный друг у тебя.
Вундергай ответил, подмигнув Тамаре:
— Жизнь у него такая серьезная. Что поделаешь — семья, дети…
Тамара захлопнула дверцу духовки и с удивлением взглянула на смутившегося Назара.
— Такой юный, а уже…
— Слушайте его побольше, — ни на кого не глядя, ответил Назар, укладывая фрукты в стеклянную вазу. — Он вам еще и не такое наговорит…
— У него одна девочка в школу ходит, а другая еще только в садик, — подтрунивал над другом Вундергай.
— Выходит, он женился еще октябренком? — прыснула Тамара.
Вундергай открыл рот для следующей фразы, но Назар успел сунуть ему большую сливу, тот подавился, закашлялся.
Назар пошлепал широкой ладонью по хребту друга.
— Поменьше
— Суррогатов пришел! — объявила Тамара, ни к кому не обращаясь.
Все увидели в открытое окно элегантного Арнольда в белых брюках и летних туфлях того же цвета. В руке он держал большую картонную коробку. Тамара помахала ему кухонным полотенцем. В ответ Суррогатов расплылся в счастливой улыбочке.
Подойдя к окну, произнес:
— Из дальних странствий возвратясь, я с корабля на бал спешу! — он послал Тамаре воздушный поцелуй, а когда поднялся в дом, изобразил на лице разочарование по поводу присутствия здесь Вундергая с Назаром и произнес: — Знать, наскучил Суррогатов — мальчуганов завели!
Легко было сообразить, что средством общения для Суррогатова с некоторых пор стал белый стих. Работал он инспектором районного отделения Госстраха. Суррогатов питал неодолимую страсть к стихосложению и в каждом подходящем и неподходящем случае спешил щегольнуть своими способностями, что действовало на компанию завораживающе, особенно если выступал он в роли тамады.
— Это мои гости, — сказала Камила. — Вундергай и…
— Назар, — подсказала Тамара.
Суррогатов с поклоном отступил, поцеловав руку Камиле, вручил ей коробку и только потом в сторону Вундергая изрек:
— Я вас узнал, шабашники хозяйки! Один маляр, другой, как будто, плотник. — Он снисходительно протянул ребятам руку: — А я Арнольд, надеюсь стать вам другом, — потом снова повернулся к Камиле, показал на коробку: — От всей души дарю я кофемолку, для трапезы сгодится по утрам.
И он подставил ей для поцелуя щеку. Камила легонько прикоснулась к ней губами.
— Спасибо, — поблагодарила она. — Нам как раз не хватало этой машины.
Суррогатов вспомнил о Тамаре и, как бы спохватившись, поцеловал руку и ей, Она шутливо погрозила ему пальцем:
— Я не ревную, но предупреждаю…
— Чего мы здесь толкаемся, — переменила разговор Камила. — Пожалуйста, все к столу в гостиную.
Стукнула калитка. Все обернулись.
— И вот явился новый гость средь двух Диан длинноволосых, — сказал Суррогатов и стал заинтересованно разглядывать в окно приближающихся: парня, постриженного под новобранца, в вельветовых брюках, и двух его спутниц.
— Ой, душечка наш, Арлекин пришел! — воскликнула Камила, захлопала от восторга в ладоши и пояснила, обращаясь к Вундергаю: — Это наш друг, он циркач, а вообще его зовут Аристогес. На хлопке познакомились. Умница, не забыл!
Суррогатов по-хозяйски устроился во главе стола, слева Тамара, Назар, Вундергай, с другой стороны — Арлекин со своими застенчивыми подружками. Камилу посадили с другого края, напротив Суррогатова. Арлекин представил своих спутниц — Лера, Изольда. Их видели здесь впервые. Девочки улыбнулись. Камила призывно постучала десертным ножом по хрустальному фужеру.