Вундергай-сыщик

Ходжаев Якуб Джураевич

Вундергай присел на край трубы, снова развернул смятую в кулаке открытку, перечитал ее и миролюбиво подмигнул Бабашкину:

— А ведь я подумал, что это ты… Извини…

— Он думал… — задиристо передразнил Бабашкин. — Петух тоже думал, думал и в суп попал…

— Вот и я боюсь за Куку, — согласился Вундергай, по-своему истолковав реплику Бабашкина. И вдруг отчаянно резанул по воздуху рукой: — Ничего, Бабашкин, мы еще посмотрим… Ладно, пошли ко мне завтракать.

— Нет уж, благодарю. Я по горло сыт твоими угощениями. Чао! — и Бабашкин скрылся за гаражами.

Знакомство с инспектором Али

До встречи оставалось

двадцать две минуты — вполне достаточно, чтобы в назначенное время появиться перед участковым инспектором в надлежащей форме. Необходимо произвести с первой беседы выгодное впечатление. Да, впрочем, надо ли бояться этой встречи, если за тобой до сегодняшнего дня не было серьезных грешков: соседям не грубил, животных и птиц не обижал, учеба — в норме. Правда, отношения с бабушкой бывают пиковыми, но такие взрывные ситуации можно оправдать «индивидуальными особенностями двух возрастных полюсов». Бабушка на сорок лет старше Вундергая, однако в ней продолжает искриться неиссякаемый заряд активистки своего района — ветерана трамвайно-троллейбусного треста и победительницы городских кроссов прошлых десятилетий. Она редко в чем-либо уступает единственному внуку, так же, как и он неповторимой бабушке. Поэтому первенство в трехкомнатной квартире на втором этаже удерживают попеременно то один, то другой. Может быть, напрасно беспокоится Вундергай, впервые в жизни направляясь на беседу с новым участковым? Скорее всего, инспектор просто решил познакомиться с каждым подростком массива «Гулистан». Если так, тогда при чем тут дрессированный петух?.. Возможно, инспектор запеленговал их с Кукой в телепередаче и теперь надумал использовать в каких-то мероприятиях. Да нет, о телепередаче давно уже позабыли, она прошла еще в мае, притом, в самое канительное время перед летними каникулами.

Вундергай сменил красную домашнюю рубашку на белый батник с погончиками, потом извлек из гардероба большую спортивную сумку и, посадив туда петуха, направился к своему верному другу Назару, чтобы выпросить на этот случай «Химеру» — так друзья назвали мотоцикл, сконструированный из разных частей списанной кроссовой машины. Название для мотоцикла родилось само собой — как только друзья узнали на уроке истории, что в древнегреческой мифологии химерой было фантастическое чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом дракона…

Старый гоночный мотоцикл остался Назару от отца, когда-то опытного тренера и отличного механика, трагически погибшего в мотокатастрофе во время тренировки перед международными соревнованиями… Отец успел только привести в порядок изношенный двигатель, а Назар с Вундергаем поставили новый руль — оленьи рога, с обеих сторон на изогнутых ручках зеркала, широкие бело-голубые крылья, никелированную автомобильную фару с подсветкой, бело-оранжевый бензобак с выразительной надписью «Химера-1». Задним сидением служило кресло с короткой спинкой и поясным ремнем — на тот случай, если придется катать малышей и девчонок, которые одолевают друзей просьбой «покатать» их по кольцевой дороге. «Химера» с безотказностью доброго верблюда служила жителям новорожденного массива «Гулистан»: кому — в магазин съездить, кому — заплатить в приходную кассу за квартиру и электричество, а уж в аптеку и за газетами, по просьбе пенсионеров — так это постоянно… Да что тут убеждать: право на существование «Химера» отрабатывала старательно.

Оперпункт находится в пятиэтажном доме по соседству со станцией «Скорая помощь». Квадратно-лиловая табличка у подъезда за сто метров удостоверяла о наличии на массиве милицейского поста. Вундергай круто свернул с проезжей части дороги и, не сбавляя скорости, влетел на аллею, а у самого подъезда, в метре от двери,

лихо осадил «Химеру». Две мирно беседовавшие старушки испуганно отпрянули к зеленой изгороди.

— Смотри, они уже и на виду у милиции наглеют! — возмутилась одна с половиком в руках.

— Ремня бы ему! — поддержала другая, беспокойно озираясь по сторонам. — Ой, соседка, ладно, внука что-то не вижу, — и она призывно, отработанным голосом прокричала в сторону детской площадки: — Зариф-джа-ан! Где ты?

Старушки спешно разошлись.

Вундергай повесил шлем на ручку, а затем освободил от ремней сумку с Кукой. Случайно поднял глаза и встретился взглядом с высоким худощавым милиционером, — тот с интересом разглядывал Вундергая с балкона первого этажа, отпивая из маленькой пиалы крепкий чай.

— Добрый день, товарищ инспектор, — сказал Вундергай, изменив привычному «здрастьте».

Участковый едва заметно кивнул:

— Заходи.

На двери, выкрашенной в светло-желтую краску, прибита металлическая рамка, какие используют для фотографий. Под стеклом синим фломастером выведена надпись: «Участковый инспектор Алибеков Али Алиевич». Вундергай тщательно вытер подметки о влажную тряпку, легонько толкнул дверь, прошел узкий полутемный коридорчик и заглянул в кабинет. Участковый инспектор уже сидел за стареньким письменным двухтумбовым столом, к которому был подставлен буквой «Т» другой обычный стол, продолговатый, с одним ящиком под крышкой. Параллельно вытянулась деревянная скамья, покрытая курпачей. Стены украшены политической картой мира, подвесным нарядным календарем с видами городов республики. Была в комнате еще и дюжина кактусов и всяких вьющихся комнатных цветов на подоконнике, стеклянный шаровидный аквариум в углу.

— Разрешите? — сказал Вундергай и учтиво поклонился, ища глазами место, чтобы пристроить сумку с Кукой.

— Давай сюда своего петуха, — инспектор показал на скамейку, — и сам присаживайся.

Вундергай сел против инспектора. Кука беспокойно завертел головой, но Вундергай ласково похлопал по сумке, потом обратился к инспектору:

— Явился по вашей просьбе, как вы просили — в 11.00 по летнему времени. — Вундергаю хотелось подчеркнуть, что лично его нисколько не тревожит этот вызов.

— Дисциплина — залог порядка, — сдержанно ответил инспектор. — Ну, давай знакомиться, — он протянул через стол руку. — Инспектор Алибеков. Можно просто — Али Алиевич.

Вундергай улыбнулся.

— Если не возражаете, осмелюсь называть вас инспектором Али, — сказал он, — так будет внушительней и приятней. — Новый инспектор выглядел очень молодо, самое большее — выпускник юрфака или вчерашний курсант школы милиции. Инспектор молча кивнул, дав Вундергаю договорить. — А я — Вундергай, — он приложил руку к груди. — Правда, официально значусь Гайратом Джураевым, только, честно говоря, меня абсолютно устраивает и мой псевдоним.

— Что ж, сказал инспектор, — присоединяюсь к мнению общества. Будем звать тебя Вундергаем, если такое редкое имя соответствует делам твоим…

— Может, о себе расскажешь, для порядка, — сказал инспектор Али и постучал по столу шариковой авторучкой.

— Пожалуйста, — сказал Вундергай с готовностью. — Раз это надо для порядка. Ничего выдающегося в моей биографии пока не обнаружено. Все элементарно. Родился шестнадцать лет назад в одном из древнейших городов планеты. — Он перевел глаза на притихшего петуха, ласково провел пальцами по его шее. — Как положено, учусь в школе, перешел в десятый класс. Держусь в списке хорошистов… Родителей при себе постоянно не имею, живу под началом персональной бабушки. Есть у меня еще одна бабушка, по линии мамы, мы с ней раз в год видимся, она председатель колхоза.