Вундергай-сыщик
Шрифт:
Маленький мужчина откланялся и удалился. Вундергай проводил его взглядом и вошел в кабинет. Инспектор Али переписывал адрес на отдельный листок.
— Очень кстати! — обрадовался он. — Знаю, давно сидишь под балконом. Как ученый петух поживает?
— Спасибо, кукарекает.
— Балыкина не вымогала деньги?
— Деньги не вымогала, зато мы с Назаром починили забор, побелили деревья. Завтра будем красить окна и двери.
— Не многовато ли за одного петуха?
— Нормально. Кука стоит того. — Вундергай собрался было рассказать о том, что квартирантка
— У меня есть к тебе одна просьба, можешь считать даже ответственное задание. Я убедился, что тебе можно доверить такое дело. Садись, обсудим. — И инспектор Али рассказал Вундергаю про «шлягериста». — Вот адрес, — он протянул заранее подготовленный листок. — Возьми парочку пионеров для пущей официальности и поговори с этим жильцом. Только смотри — деликатно. Потом обо всем доложишь. А после твоего визита я приглашу его родителей на беседу… Словом, ты действуй! Справишься, буду рад. Мне очень нужны толковые помощники.
— Обязательно зайду к нему, — пообещал Вундергай. — И громадное спасибо вам за петуха!..
— Ничего, ничего, — инспектор Али провел рукой по плечу Вундергая. — Все вышло по справедливости. Наше дело — работать согласно закону… Если что будет не так — звони мне домой. Записывай телефон… Не стесняйся, звони в любое время.
— У нас телефон замолк, — сказал Вундергай. — На линии, говорят, обрыв.
— Наладят, — ответил инспектор Али. — Значит, договорились? — и он вернулся к письменному столу, давая понять, что разговор исчерпан.
Вундергай попрощался и отправился к Назару поделиться новостями.
Не сбавляя скорости, он свернул на внутреннюю дорожку своего квартала и чуть было не раздавил замешкавшегося Бабашкина. От резкого торможения «Химера» встала на дыбы, задним колесом прочесала метра полтора.
— Балда! — взорвался Вундергай. — Если ты решил прописаться на том свете — делай это без моей помощи…
— Сам такой! — в том же накале заорал в ответ Бабашкин, не на шутку перепугавшись. — Сигналить надо перед поворотом… — И вдруг, мигом остыв, сообщил спокойным тоном: — Принимай информацию. Телефон у вас уже включили, я как раз от тебя иду.
— Иди сюда, я тебя… расцелую за такую новость! — обрадовался Вундергай.
— Оставь телячьи нежности для бабушки.
Покопавшись в карманах джинсов, Вундергай вытащил две пластиночки апельсиновой жвачки.
— Держи за хорошую весть и прыгай в седло. Поедем ко мне — операцию одну надо обсудить. — Подумав, он добавил: — Назару от меня позвоним.
Через минуту они поднимались на второй этаж. Дверь открыла бабушка и тоже сообщила про телефон.
— Молодец, бабуля! — Вундергай чмокнул ее в щеку. — Я не жалею, что родился внуком депутата райсовета! — бросив сандалии, он направился к телефонному аппарату, снял трубку, долгожданный гудок услужливо отозвался. Вундергай набрал номер Назара.
— Алло, — сдержанно ответили с другого конца провода.
— Привет, сеньор Назарино! Это я. Мчись сюда на экстренное совещание. Дельце одно обсудить следует… Разговор не
Поздним вечером, напоив Бабашкина чаем с бутербродами, Вундергай отвез его домой, а мотоцикл отогнал к Назару, вовремя вспомнив, что тот по утрам отвозит на нем в детский сад младшую сестренку.
Следующим утром, когда Вундергай спустился вниз, Бабашкин уже терпеливо поджидал его у подъезда вместе с командиром дворового отряда — одноклассницей Мамурой. Поняв вопросительный взгляд своего наставника относительно присутствия Мамуры, Бабашкин пояснил:
— Она кое-что про этого шлягериста знает.
— Не кое-что, а все знаю, — поправила неизменным баском Мамура. — Он торгует музыкой. Нашей соседке продал за десять рублей группу «Бони М»… А на «АББУ» у нее не хватило денег, потому что у него такса…
— Собака, что ли? — растерянно поинтересовался Бабашкин.
— Вот еще! — рассмеялась Мамура. — Цена на диски и пленки. Такса, говорю же!
— У, спекулянт! — не сдержался Вундергай. — Я-то думал, что дело гораздо проще…
— Соседка говорит, — продолжала информировать Мамура, — что часть денег он отдает какому-то Арнольду… И еще он копит деньги на «Жигули» — люксовку.
— А сколько этому бизнесмену лет? — спросил Вундергай.
Мамура пожала плечами:
— Не знаю. Он десятый класс закончил. А от своей музыки и вовсе оглох.
Вундергай с Бабашкиным оторопело уставилась» на Мамуру, не в состоянии и слова проронить. Наконец Вундергай сказал, наклонясь к уху Мамуры:
— Оглох? А как же тогда «Бони М»?
— Он вообще-то слышит, только плохо, — растолковала Мамура, — тугоухий такой…
— Но это не мешает ему обирать любителей музыки, — усмехнулся Вундергай. — М-да… Сложное, оказывается, дело. Попробуем на месте разобраться. — И тут он спохватился и обратился к Мамуре: — А откуда у тебя такие обширные сведения о нем?
— Так я же с ним живу в одном доме! Только он в пятом подъезде на шестом этаже, а я на восьмом этаже в первом подъезде… Мы недавно переехали.
Вундергай крикнул снизу бабушке, чтобы она присмотрела за Кукой. Та согласилась с условием, что внук на обратном пути зайдет в булочную, в аптеку, затем протрет полы, выбьет во дворе палас, и еще посоветовала зря не болтаться по городу. Петух поддержал ее громким кукареканьем.
В эфире — «Витамин»
Перешли улицу с трамвайной линией, разграничивающей кварталы Д-З и А-1. Остановились у светло-синей девятиэтажки. Указав рукой на первый подъезд, Мамура сказала: