Вулкан страстей
Шрифт:
3
– Моника, ты не против, если я прилечу к тебе завтра? – спросила Джулия, едва подруга подняла трубку.
– Против? Ты шутишь?! Да я же столько лет уговаривала тебя! Неужели ты думаешь, я упущу свой шанс теперь?
– Нет, но… – неуверенно начала Джулия. – Это все так внезапно…
– Вот уж правда! С тобой, подружка, не соскучишься. – Моника беззаботно рассмеялась. – Еще два дня назад ты и слышать ничего не хотела о Гавайях. Что произошло? Даже не представляю, что могло случиться, чтобы ты так быстро изменила решение. Ты вроде не из тех, у кого семь пятниц на неделе.
– Ничего не произошло, – солгала Джулия. –
– Хоть я тебе и не верю, но все равно бесконечно рада, что наконец-то увижу тебя. Думаю, что, прилетев в Гонолулу, ты все мне расскажешь, не правда ли?
– Говорю же тебе, рассказывать нечего… А-ах! – вскрикнула Моника внезапно.
– В чем дело? – взволнованно спросила Джулия.
– Ты как всегда непрактична, милая.
– Непрактична? Что ты имеешь в виду? – То, что здравый смысл, рационализм и трезвый расчет не главные черты ее характера, Джулия знала и без Моники. Другой вопрос, почему подруга именно сейчас решила об этом напомнить.
– Сейчас август, – коротко ответила Моника.
– И что? – непонимающе спросила Джулия.
– А то, дорогуша, что ты как всегда не вовремя решила бросить все свои дела в Лос-Анджелесе.
– Моника, я отказываюсь тебя понимать! – воскликнула Джулия. – Ты звала меня на Гавайские острова бессчетное число раз, и вот теперь, когда я наконец-то решилась на дальнее путешествие…
– Не такое уж оно и дальнее, – оборвала ее подруга. – Но август – не лучший сезон для первого визита на Гавайи. Сейчас в Гонолулу неимоверно жарко и постоянно идут дожди. К тому же местные жители заполонили все пляжи. – Моника почувствовала, что Джулия начинает колебаться, и быстро добавила: – Нет-нет, я вовсе тебя не отговариваю.
– Да? Значит, мне показалось. По твоим рассказам я представляла себе остров Оаху как круглогодичный тропический рай.
– Так оно и есть, Джулия. Мне лишь хотелось, чтобы ты влюбилась в Оаху и особенно в Гонолулу с первого взгляда, поскольку особой надежды, что ты скоро прилетишь вновь, у меня нет. Однако я все равно уверена, что ты никогда не забудешь «жемчужину Гавайских островов», как ее называют местные жители.
– Кажется, Оаху – далеко не самый большой остров в Гавайском архипелаге, – неуверенно начала Джулия.
– Милая, количество далеко не всегда означает качество. Да, Оаху значительно меньше, чем Гавайи, которые, чтобы не путаться, здесь чаще называют Большим островом, но не забывай, что административный центр штата – Гонолулу – располагается все-таки на Оаху. К тому же у тебя всегда будет возможность слетать на любой другой остров. Перелет займет не больше двадцати минут. И вообще, разве это самое важное в жизни? Я надеюсь, что Оаху станет для тебя не просто местом отдыха, пусть и потрясающего, но и островом любви, каким он является для меня.
Джулия промолчала, позволяя фантазии Моники разыграться в полную силу.
– Да, только представь себе: ты прилетаешь в Гонолулу и встречаешь жгучего брюнета, страстного гавайца, мачо, ради которого бросаешь свой дом и работу в Лос-Анджелесе и навсегда остаешься на Гавайях. Вот было бы здорово, правда?
– Нет, Моника, неправда, – спокойно ответила Джулия. – Я никогда не оставлю своих малышей на попечение миссис Кетлэнд или – того хуже – какой-нибудь воспитательницы-грымзы.
– Я не могу поверить, что ты все-таки прилетишь! Жаль, что ты пропустила все самое интересное. Я приглашала тебя во время Гавайского карнавала – ты, помнится, отказалась по причине
– Моника, перестань. Ты же знаешь, я не большая любительница развлечений. В конце концов, главное для меня – твоя семья. Кстати говоря, я и твоего мужа никогда не видела.
– Как это не видела?! – воскликнула Моника с преувеличенным удивлением.
Она намеренно никогда не посылала фотографий мужа подругам. Мало ли что? Энрике – красивый и состоятельный мужчина. Не каждая женщина перед таким устоит. Моника не то чтобы ревновала Энрике к каждому столбу, но к каждой женщине уж точно!
– Ты, видимо, не нашла ни одной подходящей фотографии, – сказала Джулия, знавшая Монику как облупленную. – Такую, где бы он получился достаточным уродом для того, чтобы на него не взглянула ни одна уважающая себя женщина.
– Не говори глупостей! – вспылила Моника. – Неужели ты считаешь, что я буду ревновать Энрике, если женщине понравился его фотоснимок?
– Я думаю, что нам пора прощаться, иначе твой ненаглядный Энрике получит огромный счет за телефонные переговоры.
Моника рассмеялась.
– Энрике может позволить себе такую болтливую жну. Особенно после того, как он увез меня из родного города, оторвав от близких и друзей. Так что теперь пусть расплачивается.
– Моника, не изображай жертву. Насколько я помню, ты с детства рвалась куда угодно, лишь бы подальше от дома. Я еще удивляюсь, что ты оказалась всего лишь на Гавайях, а не в африканских джунглях.
Моника снова рассмеялась.
– Я знала, что не прогадаю. Оаху – райский уголок, конечно, при наличии определенных денежных средств.
– А с чем-чем, а с этим у тебя проблем нет, – подхватила Джулия.
– Разве в достатке есть что-нибудь плохое? Энрике честно заработал деньги. Он вкалывает как проклятый, работает чуть ли не сутки напролет.
Энрике Контарес, насколько помнила Джулия из рассказов подруги, занимался бизнесом чуть ли не с семнадцати лет. Его семья была не из богатых, поэтому юноше пришлось пробиваться самому. Уже через несколько лет Энрике сколотил небольшой капитал, который позволил ему выйти на международный рынок по торговле гавайским кофе. Он заключил ряд выгодных сделок с калифорнийскими бизнесменами, приумножив свой капитал, и установил с ними тесное сотрудничество.
Кстати, именно в один из своих деловых визитов в Калифорнию Энрике и познакомился с Моникой.
Миловидная шатенка работала секретарем в крупной торговой компании, с которой Энрике планировал заключить долгосрочное соглашение. Они полюбили друг друга с первого взгляда, и уже через полгода Моника паковала чемоданы, навсегда покидая родной дом.
Многие знакомые отговаривали ее, предупреждая, что Гавайские острова далеко не сказочное королевство, где круглый год светит солнце и цветут апельсины. Конечно, жаркое солнце, зажигательные танцы, бескрайние кофейные плантации, рощи кокосовых деревьев, лазурные воды океана и белый песок покоряли туристов с первой минуты. Однако стоило пройтись по жилым кварталам, как моментально становилось понятно, насколько отличается уровень жизни простых гавайцев от комфорта обитателей Лос-Анджелеса. Старые дома рушились буквально на глазах, вынуждая сотни жителей срочно подыскивать другое жилье. О ветхих рыбацких лачугах и говорить не приходилось.