Вульфен
Шрифт:
«Могли бы и попрощаться», — обиженно подумала девушка.
Так будет лучше для всех, ведь, скорее всего, расставание вышло бы неловким, а Дани знала, как старательно мужчины избегают ненужных сцен, особенно чересчур эмоциональных.
Лучше, если она уедет, не делая из этого великого события.
«Так будет проще», — думала Даника, угрюмо расхаживая по комнате и собирая одежду. Несмотря на недели, проведённые в этом доме, ей не требовалось много времени, чтобы упаковать все вещи и погрузить их в машину. Ничто не говорило о том, что парни здесь —
Проверив коттедж три раза и убедившись, что ничего не забыла, Даника в конце концов призналась себе, что просто оттягивает отъезд в надежде на возвращение хотя бы одного из них.
«Пустая трата времени!»
Вздохнув, Дани закрыла домик и села в грузовик. Девушка остановилась перед выездом на шоссе, размышляя, стоит ли поехать в город и всё-таки попрощаться с ними. Задушив эту идею на корню, она свернула в противоположную сторону и направилась домой.
Путь в Джорджию был долгим и утомительным. Когда Даника остановилась на ночь, то позвонила Биллу Фелловсу отчитаться, что съехала из домика, дабы владелец не пытался взять деньги ещё за один день аренды, а также доложить ему о проделанной работе. По дороге Дани вспоминала подробности её предыдущего доклада, чтобы убедиться, что ничего не изменила в своих отчётах. Он был весьма рад слышать, что она справилась с проблемными волками с помощью местных жителей, и теперь вся ситуация под контролем.
Правда, девушка не упоминала о биологической опасности. Она не волновалась об этом. Вулфены могли позаботиться о любых последствиях.
Поездка была изнурительной, а отсутствие окна в проклятом грузовике усугубляло всё ещё больше, но у неё не было желания останавливаться на полпути, чтобы вставить стекло. Даника спешила домой, как почтовый голубь.
Она обогнула Атланту, двигаясь на юг, когда вспомнила о незаконченных делах в зоопарке и решила позвонить туда.
С тех пор как Дани уехала, они вызвали другого специалиста. Неудивительно! Раньше её бы это расстроило, но теперь девушка была даже рада.
Волки не являлись её специализацией.
В доме было душно от того, что долгое время в нём никто не жил, и, конечно же, никаких продуктов. Но у неё ещё оставалась еда из рыбацкого лагеря. Этого могло хватить на несколько дней, прежде чем придётся ехать в город, чтобы пополнить запасы.
Дома было так тихо и спокойно, что первые несколько дней она буквально лезла на стены, не способная сосредоточиться на своих заметках и хоть как-то привести записи в порядок. Потребность в том, чтобы кто-то был рядом, грызла её изнутри — не помогали ни походы по магазинам, ни кино.
Тогда Дани решилась навестить бабушку в доме престарелых. Девушка не любила бывать там и ужасно стыдилась того, что очень давно не навещала старушку. Даника никогда не могла предугадать, узнает ли бабушка её? Нормально ли пройдёт их встреча? Или ей придется через силу болтать с женщиной, оставаясь для неё при этом совершенно незнакомым человеком?
Девушка
Облегчение было таким невероятным, что ей хотелось расплакаться, когда бабуля, увидев её, нервно заглядывающую в дверь, улыбнулась.
— Дани!
Девушка робко улыбнулась.
— Бабушка! Как ты?
— Отлично! Отлично! Как ты, дорогая? Выглядишь уставшей. Я смотрю, ты совсем не заботишься о себе.
Даника почувствовала, как нижняя губа задрожала. Но решительно взяла себя в руки.
— Я в полном порядке. Правда!
Бабушка внимательно посмотрела на неё.
— Что произошло, дорогая?
Дани фыркнула, чувствуя, что сейчас расплачется.
— Честно, ничего. Я просто давно не видела тебя, и… и я скучала.
Бабушка цокнула языком и раскрыла объятия. Девушка крепко стиснула хрупкую маленькую женщину, крепко прижимая к себе. Слёзы, которые она так долго сдерживала, текли по щекам.
— Можешь рассказать мне, — сказала бабушка, высвобождаясь из объятий, утирая рукой слезы Дани. — Ты знаешь, я чувствую подобные вещи. Так было всегда. Это имеет отношение к тем вулфенам, с которыми ты флиртовала, верно?
Даника раскрыла рот от удивления, слёзы тут же высохли.
— Бабушка! — задыхалась она, но была слишком ошеломлена проницательностью женщины, чтобы всё осмыслить.
Говорили ведь, что у бабули нюх на такие вещи. Многие признавали, что это был дар, хотя никто особо на эту тему не распространялся. Люди думали, что только сумасшедшие верят в экстрасенсов.
Девушка не могла понять, что её больше потрясло: то, что бабушка говорила о вулфенах так, словно знала об их существовании, или то, что она была в курсе флирта Даники с ними.
Бабуля фыркнула, а потом захихикала, изучая лицо внучки, явно довольная собой. Она устроилась поудобнее на своём стуле. Дани нерешительно примостилась рядом.
— Ты знаешь о… вулфенах? — наконец смогла спросить девушка, хотя уже стала сомневаться, так ли ясно мыслит женщина, как казалось. Разумеется, теперь она знала, что вулфены существуют, но бабушка-то откуда?
Тем более у неё не было абсолютно никакого желания обсуждать, чем она была занята с вулфенами!
Минуту бабушка серьёзно смотрела на неё.
— Ты же не собираешься сказать, будто я потеряла рассудок, если говорю об этом?
— Бабушка!
— Не бабушкай мне! Я стара и, возможно, не могу помнить всего — но я не маразматик!
Даника прикусила губу.
— Это удивило меня, — сказала она коротко.
Женщина пожала плечами.
— Только между нами — я не экстрасенс. Знаю, что все так думают, но это не так. Все дело в вулфене.
Дани моргнула.
— Я не понимаю тебя.
Бабушка начала злиться.
– Я знаю, ты слышала рассказы о «лишнем в поленнице», дорогая, — скривилась она. — Это был не индеец. А вулфен.