Вульфен
Шрифт:
А, возможно, просто не понравилось их самоуверенность?
Она отвела взгляд настолько быстро, насколько смогла, и продолжила путь, немного спотыкаясь. Девушка почувствовала, как лицо залило краской смущения. Кон приобнял её за плечи, чтобы не дать упасть.
— Смотри под ноги. Здесь неровно.
Даника кивнула:
— Я так устала, что едва могу идти прямо, — робко пробормотала она, чтобы отвлечь себя от хаотичных мыслей, крутящихся в голове. Просто надо было сказать хоть что-нибудь, чтобы выбраться из этой неловкой ситуации, от которой всё сжималось
По крайней мере, они в порядке, говорила она себе.
— Я вижу, что вы заменили колесо.
Он хмыкнул:
— Там ничего не было, кроме грязи и травы. Ты же съехала в канаву, и они забились между шиной и диском. Стекла — это уже другое дело, — проворчал Кон.
Парень подошёл к пассажирской двери прежде, чем Даника поняла, что он делает. Немного поспорив с собой, она без возражений забралась внутрь, запрокинула голову на сиденье и закрыла глаза.
— Ты в порядке?
Она сглотнула ком в горле:
— Просто устала.
Он дотянулся до сиденья Даники и погладил её ногу:
— Я отвезу тебя домой через несколько минут.
Дом. На несколько секунд ей показалось, что эмоции выйдут из-под контроля. Она настолько хотела попасть домой, что всё остальное отошло на второй план!
— Ты хорошо поработала, сохранив спокойствие людей, — сказал Кон, когда припарковал грузовик перед её домиком.
— Я? Как ты узнал? — спросила Даника, наконец, взглянув на него.
— Это тайна, — ответил он тихо.
Девушка покачала головой и вышла из грузовика.
— Сомневаюсь, что смогла на что-то повлиять, — сказала Даника, обходя машину. — Я попыталась всех успокоить, но не думаю, что кто-то воспринял меня серьезно.
— Ты сказала то, что они хотели услышать. И оставалась спокойной. Они обращались к тебе, как к представителю власти, который им немного знаком, и это помогло им продержаться. Ты хорошо справилась.
Девушка кивнула, оценив похвалу, хотя и не заслуженную, и пошла к дому. Кон последовал за ней. Ей не нужна была компания, но возражать она не стала. Он бы понял намёк, если бы она проигнорировала его.
Парень пошёл за Даникой в ванную и наблюдал, как она отрегулировала душ и стала снимать одежду. Кон разделся и присоединился к ней. Сначала в её глазах читалось недовольство, но оно испарилось, когда он стал массажировать ей шею так же, как и раньше.
У него, действительно, волшебные руки.
Напряжение и усталость ушли из мышц, а затем оно возникло в других, более интимных местах, когда Кон стал купать её. К тому времени, когда Кон выключил воду, девушка уже была охвачена огнем желания. Разочарованная и немного раздосадованная тем, что парень завёл её и ничего не предпринял дальше, она выбралась из ванной и вытерлась полотенцем.
Он поймал Данику, когда она выходила из ванной, обхватив её руками. Девушка обняла его за шею, слегка раздражённая тем, что он направился прямо к кровати. Она насмешливо улыбнулась ему:
— У тебя на уме есть что-то, помимо сна?
Он положил девушку на середину, забираясь на постель следом за ней
— Абсо-чертовски-лютно, — уверил он, изучая шею Даники.
Глава 17
Уже через пять секунд Даника была на взводе. Она хотела его. Он полностью пробудил её чувства во время массажа и купания. Понимание того, что поездка подходит к концу и она никогда не увидит Кона снова, заставило девушку отчаянно желать в последний раз раствориться в его страсти. Ощущение разлуки рождало в ней протест, запоздалую необходимость защитить себя от боли утраты.
Однако Дани понимала, что слишком поздно. Она уже пустила Кона в своё сердце, каждого из них, иначе она не испытывала бы такую грусть сейчас от того, что всё закончилось. К тому времени, когда Кон соткал дорожку из поцелуев вниз по шее девушки к груди, ей уже не нужно было ничего, кроме как чувствовать его. Он дразнил и мял её груди, двигаясь к своей конечной цели, пока она не стала извиваться под ним. Парень поднял голову и увидел твёрдые вершинки сосков, набухшие и отчаянно молящие его о прикосновении. Опустив голову, он нежно прильнул губами к одному из них на время, что заставило Данику ещё больше возжелать его прикосновений.
— Кон! — наконец прошептала она, срывающимся голосом.
— Что, малышка? — пробормотал тот.
Девушка сглотнула, боясь, попросить перестать её мучить и перейти к делу.
— Не дразни меня.
— Я не дразню тебя, малышка, — сказал он хрипло. — Я наслаждаюсь.
Она не смогла сдержать смешок.
— Попробуй его на вкус!
Парень накрыл ртом её сосок, не смыкая при этом губ. Вместо этого Кон стал очерчивать ореол кончиком языка. У неё всё внутри сжалось, когда он задел сосок.
— Вот так? — спросил он хрипло.
Дани поборола вспышку нетерпения, накрывшую её.
— Ещё! — потребовала она.
Его рот сомкнулся на нём, сжав его настолько, чтобы можно было осторожно оттянуть. Эта ласка прошлась по ней, подобно электрическому разряду. Она задыхалась.
— Лучше?
У неё кружилась голова.
— Пожалуйста… — просила она жалобно.
Кон приподнял голову, чтобы внимательно посмотреть на неё, прищурившись, словно хищник.
— Что «пожалуйста», малышка? — проворчал он.
Облизав пересохшие губы, девушка немного замешкалась, задыхаясь.
— Ты хочешь, чтобы я пососал его?
Сглотнув, Даника кивнула.
— А потом что? Другой?
— Да.
Кон вернулся к груди, лаская и массируя её, он время от времени, как бы случайно меняя своё положение, перемещался губами от одного соска к другому.
— После этого мне двигаться на север или на юг? — пробормотал он задумчиво. — Чур, мой путь лежит до нежных губ между бёдер? Пососать тот сладкий маленький кусочек минуту или две? Провести своим языком вдоль твоей щёлки? Оттрахать тебя им, пока ты не закричишь? А может быть сделать всё то, о чём я рассказал? — при каждом вопросе Кон покусывал мягкую плоть вверху, внизу — везде, но только не там, где хотелось ей!