Вульфен
Шрифт:
— Я не о сексе, — сказал он. — Думаю, ты поняла меня.
Она сглотнула через силу.
— О чем ты, Дакота? Я ничего не понимаю. Думала, что понимаю, но это не так. Это ведь просто игра, развлечение, не так ли? Именно это впечатление я получила…, просто вы решили, что я как раз под рукой, и вы возьмете меня по очереди, и все останутся довольны.
Он нахмурился. Лег рядом с ней на бок, подпирая одной рукой голову, и провел пальцем по ее ключице.
— Возможно, именно так все и начиналось, но, скорее всего, мы просто врали сами себе, — шептал он. — Я не уверен,
Она смотрела на него в замешательстве, пытаясь понять, о чём он говорил: об укусе на ее шее или о сложившейся ситуации, а может обо всем сразу.
— Так что, для вас это не просто пустяк?
Его черные брови сомкнулись на переносице, но по его взгляду она поняла, что он уже думал об этом. Через некоторое время в глазах появилась искра веселья.
— Все полагали, то ты злишься на меня из-за вчерашнего, и что будет «безопасно» оставить меня охранять курятник, пока они занимаются делами.
Она смотрела на него, задумывая продолжить его игру или разозлиться.
— И ты подумал, что можешь попытать счастье с курицей?
Он усмехнулся.
— Не совсем. Я думал, что они правы. Просто не смог не попытаться, — пробормотал он, скользя рукой по шее и линии груди к соску, который приподнялся, приветствуя круговые движения вокруг него.
Тепло, медленно разливалось по ней, закручиваясь водоворотом из-за его прикосновений.
Он встретил ее пристальный взгляд.
— Женщина, если у тебя есть идеи, о том, что можно сделать со мной…
У нее перехватило дыхание.
— Что? — спросила она, не дыша, желая услышать больше.
Дакота взял ее за руку, придвигая к застежке джинсов, прижав ее рукой свою эрекцию, и помогая ей поглаживать его.
— Это все мне? — спросила она насмешливо.
Его взгляд остался серьезным.
— Это… каждый раз, когда я смотрю на тебя, просто стою рядом, улавливаю твой запах, или слышу голос… — Он наклонился к ней и захватил ее нижнюю губу, легонько посасывая ее. — Ни одна женщина не действовала на меня так, — бормотал Дакота, выпуская нежную плоть, и прижался к верхней губе, — и я не хочу больше никого другого.
Он играл с ее губами, почти насмехаясь над ней, поочередно облизывая их, а потом покусывая. Парень немного приподнял голову, чтобы посмотреть на Данику. Ощущая его осторожный пристальный взгляд, она открыла глаза.
Снимая джинсы, он расстегнул молнию и взял ее руку, проводя по своему члену. Жесткие волосы, окружавшие его член, контрастировали с шелковистой коже, которая восхищала ее. Она обернула руку вокруг толстого, горячего ствола у самого корня, чтобы потом поднять руку вверх, его глаза закрылись, лицо напряглось. Очарованная, Даника наблюдала, как через минуту удовольствие изменило выражение его лица, пока ее рука ласкала его член и мягкие мешочки под ним. Дакота задыхался.
— Мне так хорошо, детка, — сказал он хриплым
Она смотрела на член, пока гладила его снизу и наткнулась на небольшой, округлый, металлический предмет, который был прямо под головкой.
Он взял ее за подбородок, поднимая голову и прижимаясь к ее рту губами. В этом поцелуе, не было ни какой нежности или игры — в отличие от предыдущего, он был полон голода и желания. Дакота приоткрыл губы и протолкнул язык, врываясь к ней в рот, этим движением он предъявлял свои права на нее. Его сущность будоражила ее как энергетик, пока он ласкал ее своим языком, заставляя одновременно напрячься и расслабить каждый мускул ее тела.
Отчаянно нуждаясь в его вкусе, она жадно сосала его язык. Через тело Дакоты проходила дрожь, которая заводила ее еще больше. Взявшись за одно бедро, Дакота передвинул его, чтобы втиснуть свои узкие бедра между ее ног. Грубая ткань джинсов прикасалась к нежным лепесткам, когда он двигал своими бедрами, что вызвало новые ощущения, нахлынувшие на нее: твердый, вложенный в шелковистые ножны корень его мужественности, щекочущие волоски, которые окружали его, и ощущение его груди и живота прижатых к ней.
Подняв руки, она стала гладить его спину, кончики ее пальцев наслаждались гладкостью кожи и твердостью мышц. Даника не ощущала на себе его вес, она была слишком занята изучением мужского тела. Ей не хотелось думать ни о чем, кроме чувства комфорта и волнения, которые он давал своей близостью. Девушке были необходимы прикосновения Дакоты. На фоне его силы она чувствовала себя женственной, желанной и защищенной.
Желание чувствовать его каждой клеточкой тела управляло ею, Даника обняла его одной ногой за узкие бедра, поглаживая по джинсам. Ей хотелось, снять их, но он не торопился.
Скорее всего, он не был уверен в ее согласии.
Она действительно не думала, что дело дойдет до этого.
Даника понятия не имела, было ли это из-за его уверенных прикосновений и поцелуев или из-за чего-то более важного — какой-нибудь химической реакции — но единственные сомнения, которые проносились в голове, было о том, как долго ещё она сможет выдержать эту пытку. Девушка развела свои бедра шире, подстраиваясь под него, выгибаясь под ним.
Он проигнорировал ее приманку, заканчивая поцелуй, чтобы перейти к ее телу. Прикосновение его рта к груди, перебило дыхание, возбуждая ее сильнее, пока она не начала извиваться под ним, ловя ртом воздух, слишком отчаянно, чтобы думать о чем-то ещё.
Нетерпение билось в ней, когда он стянул свои джинсы вниз по бедрам. Она потянулась, чтобы помочь ему, проводя рукой по спине, и остановилась на ягодицах, подгоняя его.
Какое-то сомнение мелькнуло в ее голове, когда он провел головкой по краю ее лона, но его стремительное проникновение выбило из нее все мысли. Даника ощутила приятную боль, от резкого вторжения его плоти растягивающей ее. Она нетерпеливо поднимала бедра, жадно отвечая на его толчки, пока он глубоко входил в нее, а затем выходил и врывался снова.