Вуду

Аллен Кристин

Когда моя голова наконец перестала кружиться и я обрела способность говорить, то ошеломленно уставилась в потолок.

– Твою мать, я думаю, что мое влагалище вполне вероятно вышло из строя после такого, - проговорила я, чуть не захлебнувшись слюной в своем сексуально удовлетворенном состоянии.

Его заливистый смех привел к тому, что он немного выскользнул из меня. Склонившись между моих ног, он снова ввел свой полутвердый член внутрь и поцеловал меня.

– Готов поспорить с тобой на что угодно,

что все в полном порядке. Если ты дашь мне немного прийти в себя, я докажу тебе это.

Это вызвало смех и у меня, и я вытолкнула его из себя до конца. Мы оба застонали от разочарования, и я сморщила нос из-за хлынувшего из меня потока теплой спермы, потому что понимала, что она попадает на белье.

Он помог моему бескостному телу забраться повыше, а затем подполз и обхватил меня, подобно огромному кокону. Его искусные пальцы провели по моей коже, и наступила уютная тишина.

Наконец, я задала вопрос, который не давал мне покоя.

– Что ты собираешься делать с Гришкой и Анатолием?

– Я не могу сказать тебе больше, чем уже сказал. Но могу обещать, что ты можешь больше не бояться их.

Это было сказано с такой уверенностью, что я поняла, что он имел в виду именно то, что сказал ранее, - они умрут. Глубоко внутри я попыталась обнаружить в себе сочувствие или печаль, но не смогла. Ни капли.

Неспособная ответить, я просто кивнула.

Вот только Огун не знал, что у меня был свой собственный план.

Глава 19

Огун

К тому времени когда мы вернулись в Анкени, было уже за полдень. Кроме того, нужно было позаботиться о Кире. По плану, мы должны были разобраться с ее отцом, братом и Иваном той же ночью, но Веном решил, что не помешает дать им день потомиться в собственных моче и дерьме. В буквальном смысле.

Я воспользовался непредвиденно освободившейся ночью, чтобы трахнуть Киру шестью разными способами, начиная с вечера воскресенья. Мы дремали в промежутках, но большую часть ночи и дня после возвращения я был погружен в нее по самые яйца.

Решение рассказать ей о случившемся было принято мной нелегко. Я долго размышлял. В конце концов, тот факт, что я любил ее, что она принадлежала мне, и что я не собирался отпускать ее, решил все. Раз она будет рядом, то рано или поздно узнает многое.

Она восприняла все лучше, чем я предполагал, но все равно думал, что она поверила во все не больше чем наполовину.

После особенно интенсивного траха я оставил ее спать, а сам пошел одеваться. Она была измотана до предела.

– Я скоро вернусь, - тихо сказал я, целуя ее обнаженное плечо.

Простыня съехала вниз, обнажая сексуальный изгиб ее поясницы и открытые плечи, в то время

как она лежала на животе в моей постели. Ее волосы были разбросаны по сторонам, а на шее красовалось мое клеймо, и во мне бурлила смесь похоти, гордости и какого-то пещерного чувства собственничества. Мой следующий поцелуй пришелся на центр ее татуировки.

– М-м-м. Обещаешь?
– сонно пробормотала она.

Один глаз цвета лесного ореха взглянул на меня, а уголок ее губ приподнялся. Это вызвало трепет в моей груди и закончилось тем, что мне пришлось поправить свои причиндалы.

Она подняла голову, увидев, что я полностью одет. Окончательно проснувшись, нахмурила брови.

– Куда ты уходишь?

В том положении, в котором она находилась, вершинки ее идеальных сисек так и манили меня. Так происходило каждый раз. Кира отвлекала меня, и мне все чаще хотелось все бросить и забраться с ней в постель навсегда. Это было совершенно нехарактерно для меня. До нее я никогда и близко не был романтичным, эмоциональным или управляемым собственным членом подкаблучником.

– Клубные дела, с которыми нужно разобраться, - таким был мой неопределенный ответ, но я видел, как крутятся в ее голове шестеренки, и мог представить, как она собирает все детали воедино.

– Мне нужно идти.

– Подожди! Я хочу пойти с тобой!

Она вскочила и начала натягивать одежду. Застегнула лифчик задом наперед, как это делают женщины, и прокрутила его, чтобы натянуть на груди, еще прежде, чем я успел открыть рот.

– Кира. Нет. Ты подождешь меня здесь, - потребовал я.

Девушка остановилась, и я поцеловал ее. Затем насладившись ее полуобнаженным видом, который я очень хотел изучить поближе, я поспешил покинуть комнату.

Чейнс, Призрак и Ангел ждали меня в холле.

– Все уже там?

Призрак кивнул. В баре сидел проспект, и я окликнул его.

– Эй, проспект! Никто не должен входить и выходить, кроме членов клуба с нашивками. Понял меня?

– Понял, - ответил он уверенным кивком.

После чего продолжил наполнять бар, готовясь к завтрашней вечеринке. После прошедшей недели всем нужно было выпустить пар. Будет официальная часть в церкви, а позже начнется вечеринка.

– Погнали, - сказал я братьям.

Они последовали за мной. Как главного инфорсера, меня временно повысили до командира. Меня коробило от мысли, что я занял эту должность из-за смерти Шэнка, но таков был наш мир.

Мы вышли в темную ночь, и звук сверчков эхом отдавался в темноте. Вместо того чтобы сесть на байки и поехать по дороге, мы решили воспользоваться обходным путем. У задней части территории клуба было место, где можно было раздвинуть кусты сирени и выйти на тропинку, которая проходила между полями и вела к свиноферме.