Вуду

Аллен Кристин

Простыня упала на пол, и я стала осматривать себя на предмет следов повреждений.

Потому что, кроме небольшой слабости, я чувствовала себя прекрасно. Полный осмотр себя в зеркале и взгляд вниз на свое тело ничего не выявил. Ни единой царапины. Развернувшись, я начала в безумной спешке срывать с Огуна одежду. Он перехватил мои руки, когда я добралась до пояса его джинсов.

– Кира.

Пока я боролась с ним, чтобы завершить его раздевание, он вновь произнес мое имя уже с нажимом.

– Кира!

Наконец,

я остановилась. Дрожащий вдох глубоко втянулся в мои легкие, и я медленно встретилась с ним взглядом.

– Ты ранен?

– Нет.

Казалось, он ждал чего-то.

– Что, черт тебя дери, стряслось? Огун, это уже становится странным. Поговори со мной. Я знаю, что ты что-то знаешь.

От всего этого у меня разболелась голова.

– Как насчет того, чтобы сначала привести тебя в порядок?

– Нет. Говори. Живо, - потребовала я, пока моя голова продолжала раскалываться от боли.

Устремив взгляд в потолок, он, казалось, пытался подобрать слова. То, что он в конечном итоге рассказал мне, оказалось настолько невероятной историей, что я всерьез решила, что все это мне только мерещится. Сама возможность того, что человек может «волшебным образом» исцелить кого-то на смертном одре, воспринималась как что-то сказочное и нереальное.

– Тогда почему я ничего из этого не помню?
– скептически спросила я.

Мой разум сходил с ума, пытаясь хоть что-то восстановить в памяти. Я понятия не имела, как оказалась в той кровати и почему вся была покрыта запекшейся кровью. Последнее, что я помнила - как после работы вышла за дверь.

– У меня нет ответа на этот вопрос, - сказал он.
– Может, таким образом твой разум защищает тебя от срыва? Черт, да я понятия не имею почему.

– Что, если я не верю тебе?

Подняв подбородок, я скрестила руки и уставилась на него. Мои глаза прищурились, пока я боролась со все нарастающей головной болью.

– Честно говоря, я на это и не рассчитываю, но все произошло именно так, как я тебе рассказал. Тебе не следует знать этого, но ты имеешь на это право: твой отец не останется в живых. И брат тоже.

Его ноздри раздувались, а в глазах полыхал гнев.

– Мой брат?

Мое сердце замерло при мысли о том, что Виктор или Дмитрий могут быть в опасности. О моем отце я могла не беспокоиться, потому что с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, и он уничтожил меня, я изо всех сил старалась сдерживать свою ненависть к нему.

Поджав губы, он выплюнул: «Анатолий».

Во мне вспыхнуло облегчение, потому что Анатолий был таким же зверем, как и наш отец.

– Хорошо. Но почему ты говоришь мне об этом, раз не должен?

– Потому что есть кое-что, чем мы занимаемся в качестве «Королевских Ублюдков» и о чем тебе не нужно знать. Будет много того, что относится к делам клуба, о чем я не смогу рассказать тебе, но сейчас речь идет о твоей семье.

При

слове «семья» я схватилась за голову - боль к тому времени стала просто невыносимой. Было так плохо, что я закричала и чуть не упала.

Руки Огуна поддерживали меня, и я слышала, как он звал сначала меня, а потом кого-то еще. Но все это было лишь бормотанием, на фоне шума в моей голове. Вспышки образов обрушились на меня, и вместе с ними в памяти пронеслись последние двадцать четыре часа.

Освободившись от его хватки, я наклонилась над унитазом и опорожнила свой желудок. Простыня была накинута на меня, и я подняла голову, чтобы заметить, что это Огун накрыл меня ей, когда Ангел вошел в маленькое пространство.

– Убери свою большую задницу с дороги, - сказал Ангел Огуну, который рыкнул на него.

Ангел приложил одну свою мозолистую ладонь к моей щеке, а другую к затылку. Медленно боль начала ослабевать, но слезы все еще текли по моему лицу.

– Дыши глубже, малышка, - прошептал он.

– Так ты действительно спас меня?
– спросила я в замешательстве, потому что в тот момент была окончательно и бесповоротно потрясена.

Разумеется, он не ответил, лишь скромно пожал плечами. Его трудно было разгадать.

– Теперь ты можешь убрать свои руки от моей женщины?
– прорычал Огун.

Ангел захихикал и подмигнул мне, после чего отпустил мое лицо.

– Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще, - сказал он, прежде чем поцеловать меня в макушку и встать, вызвав еще один рык Огуна.

Было совершенно очевидно, что он сделал это, чтобы поиздеваться над ним.

– Саша?
– спросила я, ощущая сковывающий внутренности страх.

– С ней все будет в порядке. Она с Вероникой, так как за ней нужно наблюдать круглосуточно. Я заплатил ей за то, чтобы она осталась с ней на пару дней, потому что не был уверен, как будет проходить твое выздоровление, - мягко сказал Огун.

От облегчения я вжалась в стену.

Они тихо разговаривали у двери в комнату, когда я встала и включила воду в душе. Они все еще разговаривали, пока нагревалась вода, а я забралась в душ. Закрыв глаза, я позволила воде падать на меня, прокручивая в памяти события последних двадцати четырех часов - я не была уверена, сколько сейчас было времени, поэтому не знала, сколько именно прошло.

– А для меня найдется местечко?

Я подняла голову, услышав сексуальное звучание его голоса рядом с собой. Кивнула, и с ресниц скатились капельки воды. Медленно, он забрался внутрь и развернул меня. Я опустила плечи, пока он наносил шампунь на мои волосы и кожу головы.

Когда он закончил, то осторожно откинул мою голову назад и ополоснул ее. После чего нежно поцеловал место на шее, где, как я знала, у меня должен был остаться шрам. Затем с благоговением намылил все мое тело, вплоть до ступней.