Вуаль
Шрифт:
Продолжая, она сжимает бедра вместе.
— Я фантазировала о нем, Икс.
Я обхватываю рукой свой твердый член и сжимаю, чтобы облегчить пульсирующую боль.
— О чем ты фантазировала?
— Обо всем, — говорит она с придыханием. — Его губах. Его руках. Его члене. Я представляю себя сверху, когда он погружается глубоко внутрь меня, наполняет меня, овладевает мной до такой степени, что это причиняет приятную боль.
Моя челюсть сжимается, когда я заползаю на кровать и устраиваюсь между ее бедер. Кончик моего члена касается ее входа, и она инстинктивно
— Ты хочешь, чтобы я был им сегодня вечером?
— Боже, да, — выдыхает она. — Я становлюсь влажной, просто представляя, как его темные глаза стекленеют от вожделения, когда он скользит внутри меня, его мягкие губы прижимаются к моей шее, и он выкрикивает мое имя, когда кончает.
Никогда в жизни мне не было так тяжело. Это граничит с болью.
Потянувшись к ящику прикроватной тумбочки, я хватаю презерватив, разрываю его зубами, прежде чем надеть на себя. Затем я переворачиваю нас так, чтобы моя спина была прижата к матрасу, а она оседлала мои бедра.
— Сегодня я твой босс, Макайла.
ГЛАВА 23
Макайла
Я нежно провожу ногтями по его обнаженной груди, оставляя за собой дорожку из мурашек. Его кожа горячая, его член тверд подо мной. Покачивая бедрами, я поглаживаю его своим центром. Я испытываю искушение скользнуть вниз по его телу и взять его в рот, но пульсирующая боль от того, что он внутри меня, ошеломляет.
Поднимаясь на колени, я кладу одну руку ему на грудь, чтобы не упасть, протягиваю руку между нами и располагаю его у своего отверстия. Я втягиваю воздух через нос и медленно опускаюсь вниз, вырывая у него стон удовольствия.
Каждый раз кажется, что это наш первый раз.
Положив обе руки ему на грудь, я выгибаю спину, принимая его глубже с каждым поворотом бедер. Я чувствую, как одна рука скользит вверх по моему бедру, прежде чем схватить меня за бедро, и я задыхаюсь, когда его большой палец обводит мой клитор. Тонкая струйка пота выступает у основания моей шеи, и желание кончить тянет низ живота. Мои внутренние мышцы напрягаются, когда раскаленный добела прилив энергии пронизывает мое тело и конечности.
— Поцелуй меня, Кэннон, — кричу я, оседлав волну экстаза. Черт возьми.
— Блядь, Макайла. — Его тело изгибается подо мной, и затем мы оказываемся кожа к коже. Его рот на моем, его пальцы впиваются в мои ягодицы, удерживая меня на месте, когда он входит в меня, а затем его долгий, гортанный стон вибрирует у моих губ, когда он изливается в меня.
Одной рукой я тянусь к повязке на глазах и натягиваю ее на лоб. Мои голубые глаза встречаются с его темно-карими, прикрытыми веками. Требуется минута, чтобы наполненный похотью туман рассеялся и наступила реальность. Широко раскрыв глаза, он резко вдыхает через нос и отрывает свои губы от моих.
Я пришла сюда сегодня вечером с твердым намерением встретиться лицом к лицу с Кэнноном
В его глазах мелькает раскаяние.
— Ма…
— Не надо, — предупреждаю я.
Судорожно вздохнув, я слезаю с него и скатываюсь с кровати. На дрожащих ногах я подхожу к скамейке в конце зала. Кэннон ничего не говорит, но я чувствую на себе его взгляд, когда хватаю свою одежду, снимаю дурацкую сбрую и быстро одеваюсь. Сунув ноги в туфли на каблуках, я направляюсь к двери.
— Макайла, — зовет Кэннон, и я замираю, положив руку на дверную ручку. — Это не должно было быть так. Позволь мне объяснить.
Я оглядываюсь через плечо и вижу, как он засовывает ногу в штанину своих брюк.
— Я не знаю, в какую дурацкую игру вы с Хизер ввязались, но я больше не хочу играть.
***
Я чувствую себя абсолютно оцепеневшей, когда паркуюсь у обочины перед своей квартирой. Двигаясь на автопилоте, я вылезаю из машины и направляюсь к воротам. Я так погружена в свои мысли, что не замечаю темную фигуру, прислонившуюся к стене.
— Привет, котенок.
— Ааааа! — Я хлопаю себя рукой по груди. — Виктор, какого хрена? — Кричу я. — Ты чуть не напугал меня до смерти. Какого черта ты здесь делаешь?
Он отталкивается от стены и выходит на свет. От его садистской ухмылки у меня мурашки бегут по коже.
— Я пришел сюда увидеть тебя.
Если бы это был кто-то другой, его заявление было бы простым, невинным, но в устах Виктора оно звучит как угроза.
— Макайла? — Я оглядываюсь и вижу Джесси, бегущего трусцой к воротам.
В моем клатче вибрирует телефон, но я не обращаю на это внимания.
— Привет, Джесси.
Он открывает калитку и выходит на тротуар. Его взгляд мечется между Виктором и мной.
— Ты в порядке? — Спрашивает он, но его взгляд прикован к Виктору.
Я киваю.
— Да, я в порядке.
— Хорошо. Я оставлю калитку открытой. — Он дергает подбородком в сторону Виктора, прежде чем направиться обратно за ворота, но я предполагаю, что он все еще в пределах слышимости.
Возвращая свое внимание к Виктору, я скрещиваю руки на груди. После нашей последней встречи я должна была бы прийти в ужас от того, что он вторгся в мое личное пространство, но я слишком зла. Это маловероятно, но я спрашиваю:
— Ты знаешь Кэннона Дэвиса? — На улице темно, но я не упускаю из виду блеск его глаз.
Я наклоняю голову.
— Серьезно?
Виктор пожимает плечами, засовывая руки в карманы.
— Кэннон и я — старые друзья. Я был у него в долгу.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы не друзья, — рычит Кэннон у меня за спиной. — Что ты здесь делаешь, Виктор?
— Я пришел сказать Макайле правду, — отвечает Виктор, не сводя с меня глаз. — Кэннон увидел тебя на выпускном. Он захотел тебя, а в то время я хотел кого-то другого.