Вуаль
Шрифт:
— Кое о чем… — Она прочищает горло. — Ты когда-нибудь думал о браке, когда мы были вместе?
Мои брови взлетают до линии роста волос. Какого черта?
— Ты спрашиваешь меня, хотел ли я когда-нибудь жениться на тебе?
Она пожимает плечами.
— Мы были вместе семь лет.
Я сажусь на кофейный столик перед ней, упираюсь предплечьями в бедра и наклоняюсь к ней.
— Откуда это взялось, Дез? Это твои биологические часы? — Шучу я.
Она выдыхает струю воздуха через нос.
— Я серьезно. Ты единственный мужчина, который относился ко мне правильно, и мне просто
— Когда отношения распадаются, стороны редко остаются друзьями, не говоря уже о деловых партнерствах. Наши отношения не развалились. Они стали крепче. Когда умер мой отец, моя жизнь изменилась. Мои приоритеты изменились. Мои чувства изменились.
Когда кто-то из наших близких умирает, это заставляет нас переоценить свою жизнь. Дезире была женщиной, которую я любил семь лет своей жизни. Она была хорошим партнером и моей самой большой болельщицей. Но она живет в мире фантазий. Ту, которую я создал, и она продолжает править. Она ни в коем случае не была готова отказаться от фантастической жизни ради домашнего уюта. Оглядываясь назад, я думаю, что Вуаль всегда должна была принадлежать ей.
— Ты мой лучший друг, и отсутствие тебя в моей жизни никогда не было вариантом. Я всегда уважал тебя. Я никогда не переставал любить тебя. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо другому. Правило, которое я ввел о том, чтобы не связываться с участниками, было для твоего же блага. Ты заслуживаешь большего, чем быть чьей-то интрижкой на выходные. Ты заслуживаешь жизни за пределами этого места. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили и поклонялись тебе.
Дезире шмыгает носом, вытирая слезы с щек.
— Я думала, Джио был тем человеком, который мог бы дать мне все это. Как я могла быть такой глупой?
— Это не так. Джио хороший человек, и он заботится о тебе. Я не оправдываю его поведение, потому что я никогда не соглашусь с изменой, но в его мире просто так обстоят дела. Так его воспитали.
— Он звонит мне без остановки, но я не знаю, что сказать. Я никогда не смирюсь с тем, что он спит с другими женщинами.
— Может быть, тебе стоит ответить и выслушать его. Вдруг он захочет изменить свои привычки и посвятить себя тебе, тогда я предлагаю тебе двигаться дальше.
— Может ты и прав. — Она кивает в знак согласия. — Спасибо.
— В любое время. — Поднявшись на ноги, я наклоняюсь и целую ее в щеку, прежде чем направиться к двери.
— Между прочим, — говорит она, — я тоже никогда не переставала любить тебя. Ты всегда будешь моим лучшим другом.
***
Она видение, лежащее обнаженной на спине посреди кровати, руки по швам, колени согнуты. Черная шелковая повязка закрывает ее глаза, а длинные светлые волосы рассыпаны веером вокруг лица.
Проскользнув в комнату, я останавливаюсь в изножье кровати и обнимаю ее. Мой ангел. Я полностью одержим этой женщиной.
— Икс? — Шепчет она с оттенком неуверенности.
— Я здесь, ангел.
Снимая с себя одежду, я бросаю ее на скамью в изножье кровати, прежде чем обойти ее стороной, забраться внутрь и вытянуться рядом с ней.
— Ты была хорошей девочкой на этой неделе? —
— Да, — стонет она.
Моя рука опускается между ее ног, проводя пальцем по ее гладкой серединке, поглаживая клитор, прежде чем погрузиться в ее тепло. Стон одобрения вырывается из моей груди.
— Ты всегда такая влажная для меня, — бормочу я, перемещая рот к ее другой груди. Отрывая свои пальцы и рот от ее тела, я сдвигаюсь на кровати, прислоняясь спиной к изголовью. — Иди сюда.
Она перекатывается на живот, затем приподнимается на четвереньках. Взяв ее за руку, я направляю ее, пока она не оказывается верхом на моих бедрах.
— Ты нужна мне, ангел, — говорю я.
Мурашки пробегают по ее коже, когда я провожу руками по ее обнаженным бедрам, и вверх по ее гладкой спине. Притягивая ее тело вплотную к своему, ее груди прижимаются к моей груди, я наклоняю голову и прижимаюсь своими губами к ее губам. Ее рот приоткрывается, и я погружаю свой язык внутрь, скользя вдоль ее. У нее во рту всегда вкус мартини с водкой, который она пьет в баре, прежде чем подняться к нам в номер.
Макайла покачивает бедрами, потираясь своей скользкой киской о мой член, и мои глаза закатываются. Наш поцелуй становится неистовым, отчаянным, и ее бедра двигаются быстрее. Ее твердые соски задевают мою грудь, и она хнычет мне в рот, когда нарастает знакомое покалывание электричества.
— Я не хочу кончать вот так, — шепчу я ей в губы. — Мне нужно быть внутри тебя. Поднимись.
Положив руку мне на плечо, она приподнимает бедра, и я направляю свой член к ее входу. Я резко выдыхаю, стиснув челюсти, наблюдая, как мой обнаженный член исчезает в ее киске. Она чиста. Я чист. Есть контракт, так что никаких обсуждений не требуется. Ее другая рука перемещается на мое плечо, когда она находит свой ритм.
Выгибая спину, она кладет руки мне на бедра, покачивая ими, и черт возьми, если она не самая горячая штучка, которую я когда-либо видел. Это чертовски приятное ощущение.
Я долго не протяну.
Мои руки опускаются на ее бедра, чтобы остановить ее движения. Наклонившись, я запечатлеваю поцелуй открытым ртом между ее грудей, прежде чем взять в рот один из этих прелестных розовых сосочков.
— О Боже, — стонет она.
— Зови меня просто Икс, — поддразниваю я.
Ее тихий смех заставляет мышцы ее киски трепетать вокруг меня, и я стону. Как бы сильно я ни хотел, чтобы это продолжалось, ощущения слишком сильные. Обхватив ее руками за спину, я снова прижимаю ее тело вплотную к своему, прижимая ее к себе. Когда наши лбы прижимаются друг к другу, рты приоткрываются, я наклоняю бедра, глубоко входя в нее.
— Ах, — кричит она, впиваясь ногтями мне в спину. Ее тело вздрагивает, когда она начинает пульсировать вокруг меня.
— Вот и все, ангел. Кончай на мой член.
Ее рот приоткрывается, когда волна за волной удовольствия накатывает на нас, увлекая нас обоих под воду. Прикрыв ее рот, я крепко целую ее, глотая ее стоны, когда кончаю в нее.
Грудь вздымается, она заваливается на бок, пока мы оба пытаемся отдышаться. Через несколько секунд она спрашивает:
— Что случилось, Икс?