Вторжение

Манаков Кирилл Янович

Еда была восхитительна. В середине двадцать первого века животные стали жертвами мутаций, вызванных тремя веками промышленной цивилизации и пятьдесятью годами направленной биоинженерии. А сейчас они ели мясо косули в ее изначальном естестве, такой, какой она была создана изначально, ели рыбу, еще полчаса назад плавающую в кристально чистой воде и фрукты, не знающие химических удобрений, пили сладкое пенящееся вино, наполовину разбавленное ледяной родниковой водой. Прислуживали за столом бородатые гномы, неизвестно каким образом попавшие в мир Артемиды

из явно более северных мест. Они с поразительной ловкостью сновали между развалившимися на подушках гостями с заставленными посудой серебряными подносами.

– Я не буду сегодня разговаривать с вами о важном сегодня, – голос богини притягивал и завораживал, – вы должны отдохнуть, – она сделала повелительный жест, и гномы, подхватив за руки, подвели к мраморному бассейну с теплой водой.

– Ну что же, – объявил Бойко, – кто как, а я – в ванну.

Он сбросил одежду, нырнул в бассейн, и, отфыркиваясь, завопил от удовольствия. К нему присоединилась необремененная лишними комплексами Ольга Рейн, а затем, секунду помедлив, Коржавин и Султангиреев. Вода тысячами пузырьков приятно щекотала разгоряченную кожу, смывая пот и грязь и унося усталость и тяжелые мысли. Когда они вышли из бассейна, то обнаружили, что услужливые гномы утащили их одежду и взамен принесли белоснежные туники.

– Ну что же, переоденемся в туземные наряды, – усмехнулся полковник, надевая тунику, в которой он стал похож на состоятельного римского патриция.

Гномы проводили их в спальни, где на огромных ложах были расстелены мягкие шкуры, Коржавин отметил про себя с неожиданным уколом ревности, что Ольга ушла вместе с Бойко.

Ложе оказалось мягким и удобным, шкуры приятно охватили тело, свежий воздух с запахом трав и цветов кружил голову и пьянил не хуже выдержанного вина.

– Тебе удобно, воин? – полная луна ярко осветила точеную фигуру богини, стоявшей на пороге.

– Да, спасибо, – пробормотал Коржавин.

– Прекрасно, – улыбнулась женщина, туника скользнула к ее ногам, и их губы слились в жарком поцелуе.

X

Сергей едва успел поймать за воротник и отшвырнуть в сторону рванувшегося вперед Ричарда. У мальчишки не было никаких шансов в схватке с Врагом, скрывавшегося под маской торговца. Джина, повинуясь команде, не трогалась с места, шерсть на затылке – дыбом, клыки оскалены.

Дигги Мар смотрел на них, не меняя позы, на губах – насмешливая улыбка.

– Может быть мне стоит отойти, пока вы выясните отношения друг с другом? – в его голосе слышался нескрываемый сарказм.

– Отчего же, – спокойно ответил Сергей, – я готов к разговору в любую минуту… Джина, ждать!

Он, не спеша, приближался к сидящему торговцу, а скатившийся к подножию холма красный как рак Ричард торопливо карабкался наверх с обнаженным кинжалом в руке.

– Ты мне показался странным еще при первой встрече, – объявил Мар, бесцеремонно разглядывая собеседника – а сейчас я понимаю, что не ошибся в своих ощущениях. Это удивительно,

но тебе удается скрывать свое сознание. Не подскажешь, каким образом?

– А ты угадай, – посоветовал Сергей.

– Зачем гадать? Теперь я, как и ты, заинтересован в содержательном диалоге. По крайней мере, у нас есть одна точка соприкосновения.

– Это радует, – произнося эти слова, Сергей еще раз перехватил Ричарда. На этот раз он вырвал из его руки кинжал, отбросил в сторону и заорал так, что у самого заложило уши – стоять, Мастер! Стоять и ждать приказа!

Крик немного привел в себя молодого Мастера, он стоял, опустив руки и сжав кулаки, пошатываясь, и в его взгляде было столько ненависти, что Сергей забеспокоился, сможет ли удержать ситуацию под контролем.

Он демонстративно отвернулся от Ричарда, с показной медлительностью подошел к Дигги Мару и сел рядом на камень.

– Ну что же, поговорим, Враг мой.

Торговец подвинулся, уступая место.

– Кажется, у вас принято во время дружеских разговоров поддерживать настроение хорошими напитками? – он достал из-за камня пузатую бутылку, отхлебнул и протянул Сергею. Тот бутылку принял, посмотрел на просвет, хмыкнул и приложился, отпив изрядный глоток.

– Неплохо. А вкус ты ощущаешь как человек?

– Не задумывался, – пожал плечами Дигги Мар, – я бы сказал так, я могу оценивать реакции человеческих рецепторов.

– Понятно… А как насчет выражения эмоций?

– А это, поверь мне, естественный процесс. Для меня человеческий образ – не маска, а дополнительная составляющая, поэтому внешние проявления вполне соответствует моему состоянию.

– Почему-то я так и думал, – Сергей сделал еще один глоток и протянул бутылку Мару, подождал, пока тот примет свою дозу крепкого алкоголя, – а вам трудно было пройти пустыню?

– Непросто, – торговец покачал головой, – может даже, сложнее, чем вам. У нас на Эдеме существуют серьезные ограничения.

– Не скажу, что сильно расстроен по этому поводу.

– Люди так часто делают поспешные выводы, – вздохнул торговец, – именно поэтому с ними всегда так трудно вести переговоры… Вы почему-то считаете, что видение мира, сформированное в вашей голове, является единственно верным.

– Всегда?! – в тираде собеседника Сергей выделил именно это слово.

– А ты серьезно думаешь, что являешься первым и единственным представителем вида homo sapiens, с которым мы встречаемся?

Сергей понимающе кивнул:

– Да, помнится, ты что-то говорил о гастрономическом интересе…

Дигги Мар с удрученным видом развел руками:

– Ты опять строишь предположения на вырванной из контекста фразе. Помнится, на вашей планете каннибализм не был исключительным явлением. Я же не спрашиваю тебя о способах приготовления человеческого мяса.

Обрывки разговора долетали до Ричарда. Услышав последние слова, он побледнел, сжал кулаки и сделал шаг вперед. Сергей, не перестававший следить за ним краем глаза, тотчас же остановил его жестким окриком: