Вторжение
Шрифт:
Недалеко от выхода из Прохода на самом краю небольшой ореховой рощицы расположилась небольшая группа пустынников. Их предводитель подошел к Сергею и почтительно произнес:
– Мы ожидаем тебя, Повелитель. Ты волен наказать нас за дерзость.
– Я подумаю об этом, – сказал Сергей, не слезая с коня, – но сначала мне нужно задать тебе несколько вопросов. А чтобы твои воины не сидели без дела, пусть помогут разбить лагерь. Приступайте.
Обрадованный пустынник с заметным облегчением подбежал к своим, отдел несколько коротких приказания, и работа закипела, да так, что Рыцари не успели оглянуться, как место было очищено от кустарника, палатки поставлены, а на костре
Не прошло и получаса, как могучий Шаухушхан, он же бывший Великий Канцлер Ордена, он же Сергей ____________________, сидел за складным походным столом в матерчатой палатке и слушал ответы предводителя банды "диких" пустынников.
– Твое имя?
– Крааль Орт
– Итак, Крааль Орт. Я хочу знать, что здесь произошло.
Лицо пустынника показало сосредоточенную работу мысли, и Сергей поспешил переформулировать вопрос:
– Почему перестали идти караваны?
– Так это… Проход закрыли.
– Кто закрыл? – терпеливо добивался своего Сергей.
– Известно кто, Повелитель, – удивился пустынник, – Орден и закрыл.
Сергей чуть не прикусил губу, чтобы сдержать возглас удивления. Орден?! Но голос его звучал по-прежнему спокойно.
– Расскажи, как это случилось?
– Известно как… Пришли эти… Лазутчики с бумагой к сотнику Арше Ахтхару, он тут командовал торговой стражей и велели караваны не пущать. А как не пущать, ежели только у входа в Проход их дюжины три скопилось. Сотник было спорить, да только старший Лазутчик только зыркнул на него глазами, того и с ног долой, еле откачали, до сих пор, говорят, сам не свой. Делать нечего, проход закрыли, караваны развернули. Неделю еще караванщики пытались пройти, а потом и вовсе перестали. Никого не осталось. Стражники посмотрели-посмотрели, да и отправились по домам – кого сторожить-то?
– И вы, значит, решили подзаработать?
– Есть такое, – не смутился пустынник, – нам тоже семьи кормить надо.
– Вот только про семьи ты мне не заливай, – весомо сказал Сергей, – сколько у тебя детей?
– У меня, и правда, нет детей. Тебя не обманешь, Великий, – с оттенком удовлетворения сказал пустынник.
– А ты сомневался?
– Нет, Великий. Но попробовать надо было…
– Ну вот, считаем, что ты удовлетворил свое любопытство. Перейдем к моим вопросам. А куда делись Лазутчики, которые передали приказ стражникам?
– Как куда? Ушли.
– Куда ушли? – Сергей решил набраться терпения.
– Куда же отсюда уйдешь? В пустыню.
Пришла очередь удивиться Сергею:
– Прямиком в пустыню? Втроем?
– Именно так.
– А какие припасы они с собой взяли?
– Никаких.
Сергей оглянулся на Штильмана, сидевшего с самым незаинтересованным видом у него за спиной, и тот едва заметно пожал плечами. А что тут комментировать. Три человека без припасов и специального снаряжения в пустыне обречены на смерть в течение самого большего восьми часов. Если, конечно, это люди.
Когда пустынник покинул палатку, Штильман подсел к Сергею за стол.
– Красиво сработано. Им надо было, чтобы их не беспокоили. Просто и эффективно, в течение недели разогнали караваны, стражники ушли сами, даже разбойнички скоро потянуться отсюда ввиду отсутствия поживы.
– Согласен, – Сергей налил из кубка воды, – и, что странно, вариант достаточно гуманный. Они же могли легко перепахать весь Южный предел, тем более, что здесь нет поблизости регулярных частей. Странный гуманизм.
– Более
– У меня тоже, – признался Сергей, – мне понятно только то, что в пустыню ушли три особи Врага в обличье Лазутчиков. Наверняка это как-то связано с экспедицией Великого Магистра.
– Несомненно. Вот только информации у нас маловато…
На следующий день на рассвете Сергей стоял на границе, отделяющей зеленый ковер растительности от желтого моря песка. Великая пустыня дышала, и дыхание ее было жарким. Сергей вспомнил, как в детстве, еще совсем ребенком, он с родителями летел на самолете в Ташкент, в гости каким-то маминым родственникам. После многочасового полета в салоне самолета еще того, советского "Аэрофлота", было душно и жарко, маленький Сережа обливался потом, ему было очень плохо – тошнило до спазм в желудке, жутко болела голова. Наконец, самолет опустился, подъехал трап, открылась дверь, в проеме показался кусочек звездного южного неба, ночь дразнила желанной прохладой… Но это оказалось обманом – в салон дохнуло таким обжигающе-горячим воздухом, что измученный мальчик горько заплакал…
– Пошли! – Сергей опустил на глаза очки и первым ступил на песок. За ним двинулись Штильман, Мастер Ричард, Рыцари во главе со Штольцем и Крааль Орт с тремя пустынниками, рискнувшими последовать за своим вожаком. Джину попытались привязать к дереву. Но разве можно удержать орденскую собаку, решившую последовать за своим хозяином. Она рванулась с такой силой, что прочный канат лопнул как тонкая бечовка. Больше Джина никого к себе не подпускала, включая Сергея. И это стало настоящей проблемой. Даже для такой выносливой породы как алабай, путешествие в глубь Великой Пустыни, означает неминуемую гибели в течение нескольких часов. Так, по крайней мере, единодушно утверждали пустынники, а к их мнению по этому вопросу стоит прислушаться. Решение нашел Штильман – из очков и полосок ткани он соорудил защитное приспособление, прикрывающее собаке глаза и уши, но оставляющее свободной пасть. Получившаяся маска здорово напоминала собачий противогаз, который Сергей еще в детстве видел в старой черно-белой хронике. И, как ни странно, Джина позволила водрузить себе на голову эту конструкцию, принимая, наверное, ее как плату за возможность быть рядом с хозяином…
Через час Сергей почувствовал, как ставший едким как кислота пот разъедает кожу. Он снял очки, чтобы вытереть лицо и невольно зажмурился, горячий воздух тысячами мельчайших песчинок впился ему в глаза. Пришлось снова очень быстро надеть их.
По мере продвижения вглубь пустыни ветер заметно усиливался, дышать становилось все труднее, а видимость снизилась до нескольких метров…
Штильман опустился на колени. Сергей подошел к нему, и поддержал за руку.
– Не то! – Штильман нетерпеливо отмахнулся, – со мной все в порядке. Смотри внимательно.
Сергей присел рядом с ним, и, повернувшись спиной к ветру, снял очки. Поверхность песка, казалось, кипела. Тонкий слой песчинок бурлил и пенился, словно пустыня была жидкой, и кто-то поставил ее кипятиться на огромный котел.
– Что это? – Сергей зачерпнул горсть песка. На ладони песчинки вели себя, как и положено уважающему себя оксиду кремния – тихо и спокойно. Кипение происходило только на поверхности земли.
– По всей вероятности, – ответил Штильман, – это и есть явление массопереноса. Посмотри, – он встал на четвереньки и почти уткнулся в песок своим семитским носом, – на поверхностном слое отдельные песчинки исчезают, похоже, это и вызывает эффект кипения. Красиво.