Вторжение

Рудазов Александр

– Ну что там у тебя случилось?.. – брезгливо сунул руку в сумку Креол. – Тряпки какие-то рваные…

– Не рваные, а кружевные! – чуть не расцарапала ему лицо Ванесса. – Отдай!

– А дорогое белье, – задумчиво произнес Хобокен, подцепляя крюком нежный батистовый платочек. – Не ларийское ли?..

– Ларийское, дорогое и очень легко рвется, – отобрала у него платок Вон. – А ты что там опять делаешь?..

Креол задумчиво обернулся к ней, и Ванесса едва не захлебнулась истеричным хохотом. Ее учитель зачем-то напялил на макушку лифчик, аккуратно завязав его

под подбородком.

– Это же… это же не на голову… – еле выдавила из себя девушка.

– А куда? – искренне удивился Креол. – У нас в Шумере была похожая шапка. Только полушария в ней были подлиннее – чтоб уши закрывали. От ветра.

Это добило Ванессу окончательно. Она упала на освободившийся диван и задрыгала ногами, уже не смеясь, а тихонько булькая.

К ее великому сожалению, остальные присутствующие не оценили идиотского вида Креола. В их-то мирах своей Эрмини Кадолль до сих пор не появилось, и бюстгальтера пока что никто не изобрел. Рокушские женщины носят корсеты, каабарские – тоже.

Так что уроженцы этих мест видят всего лишь необычный головной убор – не более.

– Так чего ты орала-то? – напомнил маг, снова заглядывая в сумку.

– Ах да… – с трудом поднялась на ноги Ванесса. Ее все еще слегка потряхивало. – Вот, смотри. Что это за мерзость такая, не знаешь?..

Теперь Креол наконец увидел, чего так испугалась его ученица. Под грудой нижнего белья мирно покоится склизкое, буро-зеленоватое, слегка пульсирующее нечто. Форма – почти правильный овоид с четырьмя мясистыми лепестками, бока густо измазаны студенистым жиром.

Действительно, неаппетитное зрелище.

– Мерзость какая… – произнесла Вон, грустно рассматривая безнадежно испорченное белье. – Это что за дрянь – яйцо Чужого?.. Или гремлин окуклившийся?..

– Не знаю, о чем ты говоришь, но это точно не это, – ответил Креол. Его губы почему-то начали растягиваться в улыбке. – И Логмир тут тоже ни при чем.

– Да?.. Ладно, извинюсь перед ним, – покладисто согласилась Ванесса. – И что это тогда?..

– Мой раб.

– В смысле?.. Какой еще раб?..

– Он у меня всего один.

– Нет!.. – ахнула Вон. – Врешь же?! Это что – Хуби?!!

– Именно.

– А не похож. Нет, ты врешь ведь, да?..

– Ученица, не зли меня. Эта скользкая штуковина – переходная форма джинна-марида. Значит, мой раб наконец-то достиг совершеннолетия.

Ванесса задумалась. На Хубаксиса яйцо в ее сумке похоже только одним – такое же противное. В остальном – никакого сходства. Но не станет же Креол врать, верно?.. И Хубаксис в самом деле куда-то запропастился…

К тому же это вполне в его духе – отыскаться не где-нибудь, а в сумке с женским бельем.

– Так у джиннов это что – наподобие как у бабочек? – уточнила девушка. – Тоже окукливаются?..

– Некоторое сходство есть. Из джиннов только кутрубы растут обычным путем, просто постепенно увеличиваясь в размерах. А ифриты, силаты и мариды проходят через такую вот трансформацию, из молодого джинна становясь взрослым.

– И скоро он… вылупится?

– Зависит от того, сколько он уже здесь лежит.

Думаю, недели через две, через три.

– Ясно… И как оно будет… ну, выглядеть?

– Не имею ни малейшего понятия, – зевнул Креол. – Джинны генетически очень нестабильны и очень легко трансформируются. Для большинства джиннов изменить внешний облик – как для человека взмахнуть рукой. Хотя мой все-таки на редкость бесталанный, он вряд ли так уж сильно изменится… Думаю, просто станет крупнее.

– Насколько крупнее?

– Где-то с человека ростом. Может, еще больше.

– Значит, мне стоит подготовить ему отдельную комнату, сэр? – послышалось откуда-то снизу.

– Как хочешь, – не проявил интереса маг. – Мне все равно.

Ванесса осторожно потыкала кокон джинна зубочисткой. Скользкая поверхность чуть прогнулась, с одного из лепестков капнула буроватая жижа.

– Если подумать, он нисколько не изменился, – мрачно подытожила девушка.

За окнами показались деревья – коцебу снизился к самой земле. Лод Гвэйдеон, лод Нэйгавец и маршал Хобокен пожелали Вон спокойной ночи и отправились к своим войскам.

Маршал собирался использовать оставшееся время со всей возможной пользой. Для начала проверить, не растеряла ли его «Мертвая Голова» боевых навыков, а также – измерить оные навыки у паладинов. Вызнать со всей дотошностью – каким манером его новые бойцы привыкли сражаться, сколько велик их боевой дух, не спасуют ли перед огнем…

И, конечно, провести устную подготовку – зачитать войскам диспозицию, разъяснить план будущего сражения, дать все возможные наставления и по мере сил воодушевить на бой. Хобокен всегда требовал, чтобы каждый солдат четко знал свою задачу, проявлял максимальную инициативу, мог при нужде действовать и без приказа. Командир убит – не паниковать, не терять головы, а сражаться дальше.

Солдат – человек, а не деталь военной машины.

– Конница, ступай шагом! – разносится по рядам охрипшее карканье. Однорукий старик на мертвом коне без устали носится взад-вперед, все замечая и успевая обо всем позаботиться. – Дай отдых коню, не мучь животную напрасно! Червивое войско, сузь шаг чутка – щади кавалерию, она покамест не дохлая! Быстро идем, хорошо идем, не устаем! Неприятель нас не видит, не слышит, полагает за сорок горизонтов, а мы на него дождем проливным – и разом в штыковую, прости Единый! Атакуем сразу, никого не ждем! Конница дело начнет, пехота окончит! Пали, коли, руби, добивай в спину! Харра! Победу праздновать музыкой, барабанами!

Теперь голос Хобокена звучит так громогласно, как никогда не звучал при жизни. Ванесса сделала ему небольшой презент – полицейский мегафон.

Надо сказать, Железному Маршалу подаренный прибор ужасно понравился…

Креол и Ванесса наблюдают за происходящим сверху. Маг чуть заметно шевелит губами, что-то высчитывая в уме. Его ученица безуспешно пытается различить среди полчищ серебристых всадников лода Гвэйдеона. Закованные в броню, рыцари напоминают войско муравьев. Возможно, они сейчас мысленно перекликаются друг с другом, обсуждая предстоящее сражение.