Вторжение

Бульба Наталья В.

Вот только путь, которым он шел к ней, был слишком кровавым и тяжелым, чтобы, пройдя по нему, не прийти к осознанию того, что ноша стала невыносимой. Что терзающая душу боль теперь никогда не покинет, став верной спутницей одиночества, от которого мечтал избавиться. Что день, о котором мечтал тысячи лет, не принесет радости, оставив после себя лишь пепел надежды.

Но он был сильным.

– Ты хотел рассказать, что еще я должна сделать для тебя.

Я не стала устраиваться за столом: взяла тарелку и, заполнив ее мясом и овощами, встала за его спиной.

Наблюдая, как играют в небе наперегонки облака, принимая причудливые формы, и пытаясь угадать, что именно они мне напоминают.

– Ты сумела найти себя. – Он лишь на мгновение обернулся, слегка улыбнувшись тому, что еда занимала меня значительно больше, чем общение с ним. – Это не входило в мои планы.

– Но это не значит, что я не могу помочь тебе. – Мясо было сочным и нежным, а соус, в котором его тушили, оставлял очень интересное послевкусие.

– Если это не будет противоречить моим принципам.

– Через несколько дней я позволю твоему сыну открыть портал в мою резиденцию и захватить себя.

Надо было бы добавить в выражение лица побольше удивления, но я была слишком занята едой, чтобы бурно реагировать на то, о чем догадалась и без Тинира.

– Это весьма сильный ход, чтобы закончить вторжение и передать власть Закиралю.

Он тоже не удивился моей осведомленности. Лишь уточнил:

– Маргилу подсказал?

Ответить сразу я не смогла. Вилдор продолжал оставаться отрешенным, не замечая, как я поглядываю на открытую бутылку вина. Пришлось самой поухаживать за собой: отставить тарелку и наполнить бокал.

– Вы все весьма неплохо дополняли друг друга. Если бы не то напряжение, в котором ты меня держал, я бы уже давно догадалась.

– Я не могу просто передать власть сыну. Это не будет соответствовать моему образу.

Хотела я хмыкнуть в ответ на его слова, но это могло испортить наш разговор. Так что отделалась просто вопросом:

– Тебя это настолько беспокоит? – Вместо привычного мне сарказма в моем голосе звучало только любопытство.

Впрочем, именно так все и было. Вот только ответа я так и не услышала.

– Но я не хочу, чтобы именно ему пришлось меня убить.

Изумительная сцена могла быть, если бы все не происходило в жизни.

– И ты хочешь, чтобы это сделала я? – Фужер с вином все еще был в моих руках, заставляя меня мучиться вопросом: поставить его на стол или все-таки сделать глоток.

Победило второе. Истерику закатить я всегда успею, а вот подбодрить себя благородным напитком…

– Тебе есть за что отправить меня в Хаос.

Поразительный разговор. Нам осталось лишь обсудить, как именно я это сделаю.

– Тебя не устраивает Сэнар?

Не думаю, что Тинир оказался не прав и в этом. Вряд ли эта четверка не действовала заодно.

– Он предпочел уйти вместе со мной, – и, предвосхищая мой вопрос, так же спокойно добавил: – и Айласом.

– Тогда остаются лишь двое: Кадинар и я.

Интересно, а как бы я реагировала на это предложение, не знай о таких мелочах, как ритуал разделения души?

– Кадинар проводит

нас в последний путь и уйдет следом. – Он все-таки оглянулся и посмотрел мне в глаза.

Но я к этому была готова. И если выдержка меня не подводила, то взгляду я придала немного смятения.

– А если я отвечу «нет»? – Рука чуть подрагивала, ставя бокал на широкий подоконник.

– Я буду вынужден заставить тебя ответить «да».

– Но почему?! – Это восклицание никак не входило в мои планы.

Но меня действительно интересовало то, что он ответит. Потому что в его ответе должен был быть смысл.

– Так будет лучше для всех.

И я, соглашаясь, опустила голову: для него так действительно будет лучше.

Глава 18

Аарон Арх’Онт

Хотел бы я поверить до конца, но если бы позволил себе это хоть единожды, уже давно перестал быть повелителем демонов. Поэтому все сказанное Олейором принял к сведению, но выводы делать не спешил. Как и перебрасывать воинов с юга.

Если вспомнить о любви правителя Дарианы к многовариантным ходам, все, что он дал нам узнать, вполне могло не соответствовать действительности. И мне непозволительно было не учитывать и это.

И, я думаю, не только мне.

Судя по тому, что я видел, и юный Д’Тар продолжал сомневаться в том, что ему стало известно. Пусть и по иным, чем у меня, причинам. И появление Карима этой уверенности ему не прибавило.

– Что тебя тревожит?

Я сначала ощутил, а потом и услышал появление вернувшейся из лазарета Рае. Но даже не поднял головы, продолжая вглядываться в танец огненных саламандр, которые были едва различимы в языках пламени, и вслушиваться в то, как весело потрескивают поленья в камине, выстреливая крошечными угольками.

Я хотел подойти к жене и прижать к себе, впитывая тепло ее тела, вновь и вновь убеждаясь в том, что она – моя. Но я знал, пока она не примет ванну, смывая с себя боль, которую ей пришлось ощутить, пока уют и спокойствие принадлежащего лишь нам двоим мира не вернут покой в ее душу, она не сможет отозваться на мою ласку. Не сможет оттаять, выйти из-за тех щитов, которые позволяли ей сохранять мужество, видя чужие страдания.

– Мы договорились, Рае, что ни ты, ни Таши не лезете в наши проблемы. – Я произнес это с некоторым опасением, что ее ответ мне не понравится.

Мое заявление могло оскорбить ее, но я собирался нарушить установленные мною принципы, как никогда нуждаясь в ее взгляде на происходящее. И она просто не могла не ощутить этого в моих словах.

Что бы ни случилось с ней в детстве, для нее образ отца не был жестким стереотипом, за рамки которого она не смогла бы выйти. И именно поэтому ее мнение меня сейчас очень интересовало.

– Я помню. – Вопреки моим ожиданиям ее голос был спокоен. Если только самую капельку усталым. – И у тебя есть немного времени, чтобы придумать логичное объяснение нашему дальнейшему разговору. А я пока переоденусь.