Вторжение

Бульба Наталья В.

«Хоть подскажи, что я должна ему ответить», – недовольно фыркнула я, получив в ответ:

«Пусть твоя клятва ведет тебя по дороге чести».

От троих из четырех, что были на связи. Сам дарианский кошмар решил не усугублять свое положение.

И я повторила. Теперь уже вслух.

– Пусть твоя клятва ведет тебя по дороге чести.

И даже не взглянула в сторону вскочившего Яланира – Вилдор тут же освободил того от сдерживающего его заклинания.

С этого мгновения судьба старшего сына нынешнего правителя Дарианы была решена.

– Лера. – Вилдор, видя, что происходит в моей душе, чуть сдвинулся,

закрывая собой начавшийся за его спиной бой. – Здесь сейчас будет шумно. Я бы хотел, чтобы ты вместе с женой моего сына отправилась во дворец к повелителю Арх’Онту.

Наверное, я должна была радоваться, слыша его слова. Но конец этой истории был все ближе, и я не то чтобы теряла уверенность – нет, я оказалась внутренне не готова к тому, что неумолимо приближалось, становясь действительностью.

А азарт закончить начатое ослабевал с каждым мгновением. И там, где в моем голосе звучала насмешка и ехидство, вполне могли быть горечь и отчаяние.

– Хорошо, я сделаю это. Но, прежде чем это произойдет, могу ли я хотя бы частично утолить свое любопытство? – Я пыталась говорить спокойно, но у меня это плохо получалось.

И не только буйство противоречивых чувств, которые меня обуревали, мешало этому. Но и визг мечей, временами сливающийся в тонкий и высокий звук. Взлетающие в воздух полы набиру. Напряженный взгляд Закираля, который искоса наблюдал за схваткой моего тера и своего старшего брата. Хрупкая женская фигура, юным деревцем застывшая рядом со своим многовековым собратом, в которой мне одновременно виделась и скрытая за щитами печаль, и прорывающееся сквозь них удивление, – она явно не ожидала стать свидетелем таких событий. И отстраненность Айласа, похоже, ожидающего того мгновения, когда он сможет организовать ту шумиху, про которую упомянул Вилдор.

Все это смешивалось в какую-то непостижимую картину. Хотелось встряхнуть головой, избавляясь от наваждения, и проснуться. Пусть в холодном поту, пусть с ощущением привидевшегося кошмара и заполошно бьющимся сердцем, но… проснуться.

– Я не откажу тебе в этом. Если это будет в моих силах.

Не знаю, что сейчас происходило на других ярусах и что должно будет стоять за объявленной вот-вот Айласом тревогой, но Вилдор вел себя так, словно мое самообладание для него было сейчас важнее всего.

– Я прошу тебя спросить Закираля, зачем он полез в эту ловушку.

Если он такого от меня и не ожидал – вида не подал.

– Он хотел спасти своих сыновей.

Он пытался выглядеть невозмутимым. Даже в какой-то мере безразличным. Он стоял в нарочито расслабленной позе, словно намекающей на то, что вот ему-то в этом все понятно.

Но мы слишком долго были с ним рядом друг с другом, чтобы я не заметила: он догадывается, зачем его сын это сделал, но не решается поверить.

– Этот ответ меня не устраивает. И я прошу тебя задать этот вопрос своему сыну.

– Я отвечу на него сам. – Закираль наклонился к жене, что-то тихо шепнув ей и сделал шаг к отцу. – Я посчитал, что моя жизнь изменилась, когда я встретил Наташу. Но, как оказалось, мне еще предстояло сделать свои открытия. – Быстрый взгляд туда, где Сэнар, судя по раздающимся в моей голове репликам, играл со своим противником. И в этом взгляде… боль. Но не сожаление. – И когда ты начал вторжение, я, наверное, впервые в жизни столкнулся с тем, что не понимаю, чего

ты добиваешься. Будь я простым воином – все казалось бы правильным, но… То, что должно было закончиться за считаные дни, продолжалось и продолжалось, вынуждая меня задать себе вопрос: для чего моему отцу нужно время? Для того, чтобы сломить волю мага Равновесия? Но принцесса Лера для победы тебе была не нужна. Для того, чтобы показать несостоятельность Яланира как твоего преемника? Да об этом знали не только на Дариане, но и здесь, на Лилее. Для того, чтобы получить от правителей этого мира то, что тебе было нужно? Да ты и так это мог взять, уничтожив все, до чего дотянутся мечи твоих воинов. И в тот миг, когда версий у меня не осталось, я решил поэкспериментировать. Предположил, что я просто тебя не знаю. Или… знаю, но не тебя. Тогда-то я и собрал цепочку, которая привела меня сюда. Привела за одним-единственным ответом, который для меня оказался не менее важным, чем жизнь моих сыновей. И именно его я узнал здесь, увидев в своей камере принцессу, а потом и тебя.

Когда я думала о том, что они похожи, я не подозревала – насколько. И этому стоило порадоваться, потому что за будущее Дарианы можно было быть спокойной. Но после его слов оставалась тяжесть на сердце.

– Ты был готов рискнуть своим планом, лишь бы спасти меня? – Закиралю было более двух тысяч лет, но… он был растерян, хотя и выглядел невозмутимо.

– Для моего плана не было риска. Но если бы он был… – Два взгляда, встретившиеся с неизбежностью, концами оборванной нити, вплетающиеся в единый узор. – Я рискнул бы им, спасая тебя.

Но эти слова, вопреки всему, не принесли мне удовлетворения – они не значили, что он откажется от того, что уже решил.

– Я исполнил свой долг перед госпожой. – Сэнар разорвал напряженную тишину весьма вовремя.

В ней было намешано так много всего, что грозило сорвать барьеры контроля. И не только у меня. Сам Вилдор вибрировал как натянутая тетева. Что уж было говорить про Закираля, едва ли не вновь обретшего отца, о чувствах которого он даже не догадывался.

– Ты сопроводишь свою госпожу к ее мужу. И…

– За ее жизнь я отвечаю своей. – Бесстрастность моего тера вполне могла войти в поговорку.

Я успела лишь заметить, как Айлас переглянулся с Сэнаром, не прибегая к мысленной связи, и он уже стоял за моей спиной, олицетворяя собой готовность последовать за мной хоть к демонам.

Впрочем, именно туда мы и собирались. Но, как бы я ни хотела видеть мужа, я буквально ощущала необходимость вернуться на Дариану. Хотя и знала, что вряд ли это возможно.

– Лера, я хочу, чтобы ты передала Олейору, что наша с ним договоренность остается в силе. Мне нужны сутки, чтобы закончить все дела.

– Олейору?! Договоренность?!

А я-то, наивная, думала, что меня уже ничто удивить не может.

– Лера. – Он пытался быть спокойным, но даже за гранью бешенства я видела в его глазах мольбу. И это вернуло мне чуточку самообладания. – Он тебе все объяснит. И я прошу тебя не судить его, если я еще могу о чем-то тебя просить. Он сделал то, чего не мог не сделать.

И в этом он был прав. Если Вилдор чего-то хотел…

– Еще можешь. – Почти прорычала я. – И я постараюсь ее выполнить. Хотя бы ради того, чтобы это, – я кивнула на лежащее на полу тело Яланира, – не оказалось бесполезным.