Вторжение
Шрифт:
— Ты погляди, как его исполосовали, живого места нет! — он двумя пальцами подцепил ворот его рубашки и оттянул в сторону:
— То-то столько крови натекло — из него ровно дуршлаг сделали. — он выпрямился, ухватившись за поясницу:
— Твоего отца работа?
Я облегченно выдохнул: кровь оказалась чужой, а остальное меня уже не волновало:
— Не знаю. Может быть.
Матвеич пожевал губами, оглядываясь:
— Лютый у тебя папка…
Я улыбнулся, легкомысленно пожав плечами, и сосредоточился на своих ощущениях: квартира снизу оказалась пустой, сверху — тоже. Но вот в квартире напротив нашей кто-то все еще обретался, и я решительным шагом направился к выходу: тот, кто находился там, вполне
— Открывай дверь, хозяин, я просто поговорить хочу. Мне нужно узнать, что произошло в квартире напротив! — я с сожалением подумал о том, что зря сторонился соседей, даже не здороваясь с ними. К счастью, таким нелюдимым был только я — из-за двери послышался приглушенный старческий голос:
— Дениска, ты что-ли? Подожди секундочку, ой страх-то какой! Кошмар какой! — послышался звук открываемого запора, и в приоткрывшемся дверном проеме показалась старушка-божий одуванчик.
— Здравствуй, Дениска! А где же ты был? Тут такое творится, просто жуть! По новостям страсти такие показывали, я всю ночь глаз не смыкала! А потом еще и бандиты эти… А сейчас вообще — ни новостей, ничего! Ты проходи, проходи! — она замахала рукой, приглашая меня войти, и я оглянулся:
— Я не один, со мной…дедушка.
Тот как раз вышел из квартиры, и постарался прикрыть раскуроченную дверь плотнее:
— Позвольте отрекомендоваться: Алексей Матвеевич!
— Антонина Ивановна!
Устроившись на типовой кухне за небольшим столом в ожидании обещанного чая, мы внимательно слушали взволнованный рассказ старушки, которая многое пережила за последний день: ее трижды пытались ограбить, причем один раз грабители возвращались, и пытались поджечь дверь у квартиры — именно этим объяснялось пятно, что я увидел ранее.
Она сообщила нам, что вчера поздно ночью по квартирам ходили какие-то люди, говорили что-то про эвакуацию, и про то, что нужно с ними идти в убежище. Но никаких документов при себе у них не было, и Антонина Ивановна не открыла им двери. А вот многие остальные — открыли. Этим и объясняются пустующие квартиры.
— А вечером, когда все ушли, по домам начали цельные банды ходить — человек по пять, и все такие крепкие, спортивные! С кувалдами ходили, с отмычками — двери открывали и хозяйничали. Выносили технику: все выносили! Снизу машины стояли, туда и грузили. А куда увозили и не знаю! Они сами по себе были, ругались сильно, и матом — но не дрались. А потом двое к твоим зашли — их уже не было к тому времени — и все ж таки повздорили! Даже тут слышно было, как дерутся — треск какой-то, грохот! — бабушка перекрестилась, и продолжила:
— Потом оттуда вышел один — с чубом таким, модным — и пошел, будто пьяный! Второй так и не вышел. А потом и за меня хотели взяться, но я не пустила никого. По телевидению сказали не впускать никого, я и не впускала!
Это мне было уже не интересно, так что я вернул ее к другой части рассказа:
— А что за люди народ собирали? Как выглядели, сколько их было?
Старушка сосредоточенно взялась за подбородок:
— Погодь, дай вспомнить… Припоминаю-припоминаю: трое их было, все в костюмах дорогих, пиджаках, как депутаты какие. Молодые, не старше сорока каждому. За главного у них лысый такой, я его где-то видела: не то депутат, не то еще кто-то. Важная птица, и зубы заговаривать может, точно гипнотизер. С ними несколько парней эдаких крепких тоже было: у одного автомат был — это
— Угощайся, Дениска, угощайся!
Матвеич, внимательно слушавший монолог Антонины Ивановны, обратился ко мне:
— Какие соображения? Я так мыслю — местные организовались, правда, не понимаю, зачем людей собирать. Разве что в бомбоубежище.
Старушка закивала, а я пожал плечами — черт его знает, нужно разбираться. Главное — родители живы и, судя по всему, находятся под охраной. Хотя я и сомневался, что та «троица» стремилась помочь людям — скорее всего, преследовали какие-то свои цели. Нужно двигаться, выяснять, в чем дело и искать…
Пока я сидел в задумчивости, Антонина Ивановна обсуждала с моим почти миньоном последние новости: появление невиданных монстров. Они стали появляться то тут, то там по городу без какой-то видимой системы, и сразу нападали на людей. Как выяснилось, серьезной опасности эти недодемоны не представляли: двигались медленно, были вялыми и слабыми — один человек мог легко раскидать их пинками. Примерно через час после своего появления они подыхали. М-да, еще одна задачка на мою больную голову.
Уличная тишина неожиданно прервалась звуком работающего двигателя — и он медленно приближался. Я переглянулся с Матвеичем, и встал из-за стола:
— Пойду, посмотрю кто это.
Тот встал следом:
— Ежели что, мигом наверх!
Старушка, увидев наши решительные лица, засуетилась, не зная, что делать, а я вышел из квартиры, дверь которой тут же закрылась, и торопливо побежал вниз. Несмотря на всеобщую домофонизацию, этот дом был без магнитного запора, и мое мероприятие было довольно опасным: кто знает, что на уме у человека или людей, едущих в машине — спрятаться от них за металлической дверью подъезда, если что, не удастся. Спрятавшись в тени, я прислушался: звук двигателя был тяжелым, низким — я предположил, что это грузовик, и не ошибся: на улицу очень медленно завернул военный УРАЛ без номеров. Брезентовый верх закрывал от моих глаз то, что скрывалось под ним, но потянувшись к нему восстановившейся аурой, я ощутил семь человек внутри. От них исходило ощущение спокойствия и уверенности — никакой агрессии. Провожая транспорт взглядом, я разрывался между желанием броситься наперерез со своими вопросами, и чувством самосохранения — вдруг там целый грузовик профессиональных убийц?
Именно последняя мысль заставила меня криво усмехнуться, и все же покинуть свое убежище. Я показался водителю и сидящему рядом мужчине метров за тридцать, параллельно ощутив, что зона моего покрытия выросла примерно вдвое за эту сумасшедшую ночь — неплохая статистика!
На обоих была военная форма, пассажир сжимал в руках автомат Калашникова. Машина, и так следующая своим курсом с очень низкой скоростью, остановилась, и из фургона один за другим выпрыгнули пятеро мужиков — судя по повадкам и внешнему виду — профессиональных вояк. Все вооружены автоматами, пистолетами, а у одного в разгрузке еще и гранаты были в специальных кармашках. Он-то и пошел ко мне навстречу. Я молча ждал, что же будет дальше: появились они эффектно, спора нет.
Не дойдя до меня десяти метров, переговорщик остановился, опустив дуло автомата к земле:
— Здоров, боец! Кто такой? Откуда?
Я постарался дружелюбно улыбнуться:
— Здоров. Я тут живу, — я ткнул пальцем в дом за своей спиной, — вот вышел узнать, что вокруг происходит, а то телевизор не показывает нифига.
Это объяснение, видимо, мужика удовлетворило, поскольку он понимающе кивнул:
— Какие-то уроды подстанцию взорвали — так что ни у одного тебя телевизор не показывает. Только спутники еще худо-бедно работают. — он шагнул ближе: