Вторжение
Шрифт:
— Как его зовут?
А зачем тебе — Артем, Артем Головин. А зачем вам?
— Просто интересно.
Начавшийся разговор прервало появление Данила. Я почувствовал его ауру еще на первом этаже, когда он только вошел в здание, слишком сильно она отличалась от привычных мне ало-серых сияний моих бойцов. Любой целитель ощущался как мягкое облако нежно-зеленых и голубых тонов, непроизвольно обволакивавшее соседей и исцелявшее одним своим прикосновением. Даже простое нахождение в одной комнате с сильным целителем благотворно сказывалась на здоровье. Впрочем, как и у любого явления, у этой медали была и другая сторона.
Данил, по моим ощущениям, готовился перейти на третий уровень. Целители редко использовали знаки, расходуя оболочку на лечение, поэтому скорость получения уровней была у них несколько ниже. В последнее время я нечасто встречался с Данилом, время отнимали многочисленные дела. Кроме того, после реорганизации его отдел остался в структуре ФСБ, что развело нас еще дальше: у него появились другие интересы.
Тем не менее, именно ему я доверил Белоснежку, а Сергачев позвал лечить раненых на Таймыре бойцов.
— Данил Сергеевич, пациент еду не отдает посмотрим, что ты теперь скажешь!
— Ну и ладно — разочаровал Данил девушку — ему нужно много и хорошо питаться. О, колбаска!
Данил аппетитно зажевал колбасой, попутно выпроваживая девушку из комнаты. Закрыв за ней дверь, он присел на край постели и начал изучать мое состояние, профессионально поддерживая беседу. Два года назад я прошел у него короткий курс обучения, заодно поучаствовав в разработке методики лечения отравлений, и сейчас мог видеть, насколько улучшилась его техника. Думаю, минут через пять он знал о моем организме все или почти все.
— Тебе невероятно повезло. Если бы ментат надавил чуть сильнее, от твоих мозгов осталась бы склизкая лужица, и ничего больше.
— Я не заметил повреждений ауры.
— Конечно, ауру тебе залатали в первую очередь. Имей в виду, в ближайшие пару недель тебе нельзя создавать знаки второй ступени и выше, в противном случае за последствия я не отвечаю. Да и потом стоит поберечься.
Плохая новость. Впрочем, примерно столько времени уйдет на приведение в порядок дел в полку.
— Кроме того — продолжал Данил — твоя энергетика изменилась. Изменения произошли в ментальной сфере, поэтому нужна консультация опытного ментата, я ничего сказать не могу. Физическое состояние — тут он усмехнулся — ну, зная тебя, опять-таки две недели на восстановление. Из тебя банально выпили силу вместе с кровью.
Он взял еще колбасы и с аппетитом зажевал. Постоянный голод — первый признак истощения целителя, организм требует подпитки. Слабость Данила была хорошо видна по его ауре, сейчас тусклого и нездорового цвета.
— Кто из моих людей в больнице?
— Белоснежка, остальных я выписал — прекрасно. Из двадцати человек, отправившихся на штурм, пятеро погибли, в том числе зам командира третьего батальона. Значит, нужно искать замену сразу на две командные должности. А возможно, что и на три, если Сергачев примет мое предложение.
— Что с Ольгой?
— Все хорошо. Плод развивается нормально, состояние пациентки в норме. Сегодня хотела к тебе зайти, позвать?
— Да. Значит, никаких отклонений?
— Их осматривают через день, самые лучшие специалисты, все говорят, что это обычный ребенок. Впрочем, ты не забывай, срок еще маленький.
— Если что-то изменится, сообщи мне, хорошо? Чижов говорил, ты создаешь какую-то особую клинику?
— Ты
— Поздравляю.
— Спасибо. Если первые результаты будут успешными, а это неизбежно, будет создана специальная школа, подготавливающая специалистов по экстрасенсорным методам лечения. Думаю, где-то через год-полтора. Кстати, имей в виду, тебе придется прочитать курс лекций по психическим отклонениям и способам их лечения.
— Если будет время. Имей в виду, среди подчиненных Мисюрина есть куда более компетентные специалисты, я все-таки по другому профилю.
— Секретность — вздохнул Данил. — К тому же среди них, насколько мне известно, целителей нет, а ты хоть какое-то обучение прошел.
Мы проговорили еще около часа, прежде чем Данил ушел, окрыленный. Он все-таки вырвал у меня обещание помочь ему на первых этапах работы его школы. Если не найдет другого учителя. Согласие было дано при условии, что преподавательская деятельность никак не помешает моим основным обязанностям. Кроме того, как я откровенно предупредил, до конца года беспокоить меня бессмысленно — буду слишком занят.
Исторически сложилось, что командные должности в полках чистильщиков занимали сильнейшие бойцы. Вызвано такое положение дел было несколькими факторами. Во-первых, сильные псионы обладали большим опытом, потому что дольше боролись с чужаками. Во-вторых, маг третьего уровня ощущал значительно больше, чем его подчиненные, и на опасные участки просто не послал бы заведомо слабых бойцов. Кроме того, сама собой снималась проблема обучения, чистильщик всегда мог обратиться своему командиру, если какая-то техника или знак не получались или требовались разъяснения по другим, связанным со штурмом Гнезд, вопросам.
Сейчас в моем полку образовались две вакансии, и не было ни одного свободного мага третьего уровня. Положим, вместо Белоснежки можно поставить ее зама, он хорошо проявил себя на Таймыре, проблем с подчинением возникнуть не должно. Что касается третьего батальона, его командир должен выбрать, кого назначать на место погибшего заместителя. В конце концов, ему с ним работать.
Предстоящий разговор с Сергачевым вполне мог создать еще одно свободное место в моем полку. Бородин погиб, а его заместитель, Жорин, на мой взгляд, недотягивал до уровня командира полка. С другой стороны, Вася давно засиделся на вторых ролях. Конечно, мне будет не хватать толкового заместителя, но если я прав в своих предположениях, «заграничному» полку скоро предстоит много работы. Вася достоин должности «архангела», заслужил. А мне придется искать кого-то вместо него.
Впрочем, решения принимал Сергачев. Хотя он и не был псионом, исключение в нашей организации, его авторитет был очень высок. Этот человек сумел не только создать мощную службу, успешно контролировавшую огромную территорию и считавшуюся одной из самых эффективных в мире, но и не допустил превращения ее в разменную карту боровшихся между собой аппаратных сил. А такая угроза была. Я не был посвящен в перипетии подковерной борьбы, но точно знал, что сразу несколько группировок в правительстве и администрации президента стремились контролировать СБР. К счастью, участия в политической грызне удалось избежать.