Вторжение
Шрифт:
— Беквил! — фамильярно закричал Храбров. — Уйдите в сторону и покиньте корабль. У вас еще есть шанс.
Связь на «Кроносе» до сих пор работала, и голограф показал рубку управления обреченного крейсера. Разбросанные, разбитые мониторы, осколки стекла и пластика, израненные окровавленные люди. Невозмутимый вид сохранял лишь седовласый тридцатидвухлетний полковник. С усмешкой на испачканном лице он вымолвил:
— Господин майор, у меня горят все палубы. Эвакуация невозможна в принципе. Но, поверьте, я счастлив. Мерзкие твари заплатили за мое судно четырьмя своими. Никто не упрекнет экипаж «Кроноса» в
Закончить фразу аланец не успел. Тяжелый крейсер врезался во вражеский корабль, и адский взрыв поглотил их. Ударная волна отбросила в сторону соседние суда горгов, и чужакам понадобилось время, чтобы восстановить строй. Эбши нес огромные потери, но всё же инициативу перехватил.
Спустя пару минут не выдержал натиска «Честер». Пытаясь выйти из-под перекрестного огня, крейсер подставил под удар борт. Противник тут же воспользовался этой оплошностью. Около десятка лучей распороли обшивку корабля, и он развалился на части. Десантные боты и спасательные капсулы разлетелись в разные стороны. Сейчас до них никому не было дела.
Левый фланг обороны оказался полностью оголен. Вдобавок ко всему, наблюдатель сообщил, что шесть крейсеров насекомых, уцелевших после первого сражения, перегруппировались и возвращаются обратно. Битва неуклонно приближалась к своему логическому завершению. Сказалось качественное и количественное преимущество врага.
В рубку управления, еле переставляя ноги, ввалился командир технического сектора. Разорванный обожженный китель, грязное лицо, окровавленная повязка на голове, перебинтованная левая рука. Кое-как добравшись до мостика, капитан попытался выпрямиться.
— Господин полковник, — с трудом выдавил офицер. — Мы погасили пожар. Двигатели и ускорители уничтожены. «Сервет» не в состоянии больше маневрировать. Отсек разгерметизирован. Это был единственный шанс.
— Где майор Остенс? — спросил Хоквил.
— Погиб, — парень скорбно опустил голову. — Так же как и почти вся моя группа. Спаслись лишь три человека.
Капитану едва ли исполнилось двадцать пять. В горячке борьбы за живучесть судна он держался неплохо, но сейчас заметно сдал. Пряча лицо, офицер непрерывно утирал текущие по щекам слезы. В этот момент тяжелый крейсер вновь качнулся от удара.
— Сбита верхняя боевая рубка! — доложил дежурный. — Мы практически безоружны.
— Пожар на восьмом ярусе! — воскликнул кто-то из операторов.
Командир корабля повернулся к капитану.
— Бак, бери своих людей, охрану и займись делом, — мягко сказал полковник.
— Какой смысл? — всхлипнул техник.
— Ты — офицер и давал присягу! — гневно закричал Хоквил. — Еще не время оплакивать мертвых. Выполняй приказ! Бой не закончен!
Последняя фраза была ложью. Олесь уже не смотрел на экран. От флота остались жалкие ошметки. Эбши безжалостно добивал израненные суда людей. Со всех кораблей заслона вели огонь от силы полтора десятка пушек. Остановить противника они не могли. Тем не менее, резкий тон полковника привел капитана в чувство. Парень немедленно бросился прочь из зала. Спрашивать техника о Старксе землянин не решился. В самый разгар битвы Стив вместе с группой офицеров ушел на ликвидацию повреждений. Их судьба до сих пор неизвестна.
— На нас заходит крейсер горгов! — в ужасе завопил наблюдатель.
— Огонь
— Судно в «мертвой» зоне, — обреченно констатировал дежурный. — Рубки в этой части корабля уничтожены.
— Что ж, — грустно усмехнулся аланец. — Пора прощаться…
Храбров взглянул на боковой экран. Огромная треугольная махина нависла над «Серветом». Еще один разворот и враг даст по судну залп. Шансы на спасение равны нулю. Неподвижный корабль представлял собой отличную мишень. Закрыв глаза, русич тихо шептал молитву.
— Насекомые отступают!
Этот крик донесся словно из преисподней. Олесь недоверчиво покачал головой. Может, почудилось? Опять видения? Но нет. Вокруг какой-то безумный радостный шум. Землянин открыл глаза. Аланцы и тасконцы прыгали и обнимались. Веселье на грани истерики. Хоквил даже не пытался успокаивать людей. Нервное напряжение должно выплеснуться наружу. Кто-то бегал по рубке и всех поздравлял, кто-то тихо рыдал, кто-то, застыв в кресле, тупо смотрел на экран голографа.
— Дежурный, проясните ситуацию, — проговорил Храбров.
После некоторого замешательства капитан неуверенно вымолвил:
— Я ничего не понимаю, господин майор. Чужаки просто уходят.
Офицер был абсолютно прав. Крейсера противника неторопливо разворачивались и, выстраиваясь в колонну, двигались к границе системы Сириуса. На центральном экране русич видел девять судов. Вполне достаточная сила, чтобы закончить сражение. Еще пара минут и от флота людей ничего бы не осталось. А если учесть шесть кораблей первой эскадры…
Поступок Эбши выглядел, по меньшей мере, странным. Но факты — упрямая вещь. Горги покинули поле боя и отступили. Подчиненные четко выполнили приказ конуга. Атаковавший «Сервет» крейсер даже не выстрелил. Потеряв тридцать пять судов, захватчики так и не прорвались к планетам. Без сомнения в этом виноват Эбши. Конуг мог бы расправиться с обороной людей, но стал жертвой собственного высокомерия.
Преследовать насекомых было некому. Почти все корабли защитников оказались обездвижены. Перекличка подвела страшный итог битвы. На вызов русича откликнулся «Сондор», четыре легких крейсера и один эсминец. Уцелело всего семь судов. От сверкающего куба «Альфы-2» осталась жалкая груда металлолома. Срезанные края, разрушенные ярусы, торчащие перекрытия, гигантские пробоины и провалы. Чудо, что станция вообще сохранилась.
— Господин полковник, — произнес дежурный. — Четыре флайера просят посадку.
— Наши? — поинтересовался командир «Сервета».
— Никак нет, — отрапортовал офицер. — Два с «Кроноса», один с «Честера» и один с базы. До «Альфы» ему не дотянуть.
— Мы сможем их принять? — спросил Хоквил.
— Да, — кивнул головой капитан. — На корабле есть три неповрежденные стартовые площадки, последняя машина разместится в шлюзовом отсеке.
— Сажайте, — приказал аланец.
Позже, когда Олесь получил подробный доклад о сражении, выяснилось, что из сорока флайеров, участвовавших в бою, уцелело лишь девять аппаратов. Не зря этих парней называли смертниками. От лазерных лучей не спасала ни скорость, ни маневренность. Одно точное попадание и хрупкий корпус машины разлетался на куски. А если огонь ведут сотни орудий? Там уж не разберешь, где свои, где чужие.