Вторжение
Шрифт:
Беглецы скатились по склону, впервые с начала мятежа оказавшись на более или менее ровной земле, и увидели, как, спускаясь с холма в нескольких сотнях шагов слева, темнеет большой отряд схарров, возглавляемый, кажется, меньшей по численности группой кан-схарров.
Их было, кажется, около семисот.
Элейни подняла голову и увидела, что вслед за шаром огня, вызвавшим в роще занимающийся, начинающий расползаться пожар, с неба в толпу разбегающихся алоглазых ударило несколько бледно-голубых ледяных стрел, каждая из которых, расколовшись на тысячи осколков,
Впрочем, это были всего лишь два малых отряда, успевших настигнуть беглецов, пытавшихся окружить их справа и слева, — основное войско, спускающееся так быстро, как могло, буквально катящееся по склону вниз, было пока еще в паре сотен шагов, — но девочка прекрасно понимала, что расстояние это, как только они достигнут ровной земли, начнет стремительно сокращаться.
Элейни так и не сумела разглядеть на фоне разгорающегося огня, мелькающих орущих теней, в призрачно-синих вспышках ледяных стрел силуэта Ллейна, но неожиданно, вместе с остальными, услышала громкое ржание.
Все трое жеребцов, огибая поворот подошвы холма, стремительно мчались к ним, словно подгоняемые мысленным приказом. Скорее всего так и было: Вайра смотрела в их сторону, руки ее нервно теребили мерцающие камни колье.
Со склона скатились несколько десятков обожженных, полуослепленных схарров, — все, что осталось от трех малых отрядов, — и замерли, пытаясь решить, что же теперь делать. Они видели основное войско, и приближаться к столь опасным противникам до того, как оно пойдет в атаку, им страстно не хотелось.
Все три коня подскочили к Вайре, взволнованно и отчасти гневно фырча. Элейни представила на мгновение, что же им пришлось сегодня испытать, какие ужасы перенести.
Вайра хотела было вскочить на тыкающегося мордой ей в плечо Малыша, но не успела.
В общем-то они просто не заметили, как раздвинулись ветви и кусты, как вниз по склону сквозь разгорающийся пожар спустилась одинокая мощная фигура, излучающая ощутимые волны сжатого, спрессованного зла. Это было неудивительно.
Но теперь все четверо вдруг напряглись, кони обеспокоенно заржали, и каждый из семерых почувствовал кисловатый, сильный и темный запах. Запах псины. Одновременно осознав, что крики схарров и топот войска, сбегающего со склона, неожиданно прервались.
Все семеро обернулись навстречу подступающему к ним, молчаливому и безоружному, облаченному в кожаную броню двуногому Псу.
Он оскалился, подходя на десять шагов и останавливаясь там, замирая. Ноздри его вытянутой морды трепетали, встопорщенные усы шевелились. На груди его только теперь и Элейни, и Вайра, и Гор разглядели костяную пластину с выгравированным знаком: оскаленной волчьей пастью.
Наступила тишина. Шаман смотрел на них, и руки его, опущенные вдоль боков, были неподвижны, а взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз насмешлив и жесток.
— Дай нам уйти, — неожиданно
Она замолчала, всматриваясь в него, ожидая ответа. Она примерно понимала, кто перед ней, и уже отчасти знала, на что он способен. Именно этот вел войска. Именно он раздавил бревенчатую комнату погибшего капитана, обрушил на зеленую башню паралич, разрушил призрачный купол, осуществил жертвоприношение... отыскал их. Пришел к ним сюда. Чтобы сразиться и убить?.. Или чтобы договориться?..
— Р-р-р-р... — тихонько заворчал Пес, оскаливая побеленную слюной пасть. — Р-р-р-р-р...
— Это значит: «Нет», — медленно и спокойно перевела Вайра. — Ллейн, убей его.
Стрела, черная, испещренная письменами, — та самая, — взвизгнула, вспарывая невидимую защиту, и вошла в спину гнолльского вождя. Он дрогнул, качнулся — и бросился вперед.
Одновременно заорали дварф, Вайра и Герт, каждый крича о своем; Элейни, осознавшая, что лучшая из стрел эльфа, торчащая у шамана в спине, не причинила ему почти никакого вреда, застыла, не зная, что же теперь делать, понимая, что если она двинется с места, ее либо растопчут вставшие на дыбы жеребцы, либо собьет с ног Вайра, рванувшаяся назад.
Она отскочила от нее, оглядываясь назад, и внезапно увидела десятки пар горящих изумрудно-зеленых глаз.
Волки, невидимые и незаметные, не почувствованные даже беснующимися конями, подкрались к ним со спины — и начинали каждый свой, нацеленный на свою жертву, прыжок.
Дварф прыгнул в сторону шамана, атакуя его одновременно и правым, и левым тесаком, но тот лишь выбросил руку вперед, и, согнувшегося пополам, гнома отбросило в сторону; Элейни отчетливо расслышала скрежет и хруст.
Герт метнул в него свой кинжал и не промахнулся, но тот отскочил от бронированной шкуры Пса, а затем точно такой же удар свалил с ног и его; Элейни показалось, что воин потерял сознание.
Вайра, отскочив один раз в сторону, теперь стояла неподвижно, пригнувшись, ожидая его, словно старый охотник, встречающий мчащегося на него кабана, медведя или быка; расставив ноги шире, наклонившись и выставив руки вперед, она была столь ужасающе хрупка перед мощью шамана, которого отделяли от нее лишь несколько шагов.
Элейни прыгнула в сторону, метнулась между Громом и Вихрем, которые уже бились с нападающими на них волками; свистящие стрелы сыпались на зверей из ниоткуда, и уже восемь или десять из них лежали неподвижно или конвульсивно подергивались.
Девочка, отпрыгнув от метнувшейся в ее сторону твари, неожиданно поняла две вещи. Первое: у него должны были уже кончиться стрелы. Второе: волки не атакуют ее.
Она не ощущала ничего необычного, но неожиданно поняла — Завеса. Они не видели, не слышали, не чувствовали ее. Один из волков, случайно задев девочку боком, не отреагировал никак, прыгнул вперед, рыча, и попал прямо под копыта Грому, который также рванулся на нападающих врагов, издав громкое ржание и воинственно захрапев.