Вторжение
Шрифт:
— Но если с перечисленными даймонами игра шла в слепую, то есть в этом списке один, который должен был знать, зачем он здесь. И именно его присутствие и то, что он сделал все, чтобы помочь нам подготовиться к вторжению, чтобы свести вместе Закираля и Таши, чтобы утвердить тебя в возможности того, что муж твоей дочери достоин титула нового Ялтара и уговорить его принять нужное решение, убеждает меня в том, что не война с Лилеей является основой плана Вилдора.
— И имя этого даймона — Карим.
Демон больше не был расслабленным и спокойным. Но и ярости в нем не было, когда он стремительно
— То, для чего ему нужна Лера, может сделать только она. И остается понять: как маг равновесия, носитель его сути или… его Единственная. И он не отпустит ее до тех пор, пока не добьется своего. И тебе придется убедить его в том, что ты готов отступиться от своей жены, если он найдет, что предложить тебе взамен. И все время, что ты будешь рядом с ним, ты должен помнить, что от того, как ты сыграешь свою роль — зависит не только ее жизнь, но и ваше с ней будущее. — Он тяжело вздохнул и как-то сразу осунулся. Но продолжил все тем же уверенным в том, что произносит, голосом. — Она поймет тебя, когда узнает, ради чего все это будет сделано. Возможно, она даже найдет в себе силы, тебя простить. Но если он сломает ее, добиваясь своего, она для тебя будет потеряна навсегда.
— Я знаю. — Мой голос был хоть и хрипл, но тверд.
И хотя все, что он говорил, я и сам себе уже не раз повторил, услышать это от повелителя, которого я уважал не только как правителя своей расы, но и существо, презревшее традиции и взявшее в жены ту, кто не подходил ему ни по крови, ни по рождению, было для меня очень важно и ценно.
— Тогда ты должен сделать это. Но так, чтобы никто из тех, про кого мы сегодня говорили, об этом не узнал.
И от того, какой многообещающей улыбкой он закончил, на душе у меня стало легче. Не знаю, насколько хитроумным был Вилдор, но мы сумели увидеть то, что он пытался скрыть от наших взоров.
И лишь одна мысль, мелькнувшая по краю моего сознания не дала мне насладиться возникшим чувством удовлетворения. Я не мог не допустить, что это тоже было в планах Ялтара Дарианы.
Ялтар Вилдор. Правитель Дарианы
Я заигрался.
Эта мысль вырвала меня из сна, когда рассвет еще даже не напомнил о своем скором наступлении сгустившимся сумраком, разделив мою жизнь на ту, что была до этой ночи и… И если в той я твердо знал, ради чего выплетал паутиной свои интриги, выстраивал многовариантные планы, то в этой… осознал, что из кукловода сам стал марионеткой.
И виновен в этом был я сам, решив однажды, что без труда могу контролировать собственные чувства. И это действительно было и оставалось именно так. Вот только… я больше этого не желал.
И если изначально игра с Лерой привлекала меня лишь одним — возможностью достичь своих целей, то теперь, все, чего я хотел — смотреть в ее глаза, слышать ее голос, ощущать аромат ее тела.
Аромат тела… Я мог без труда восстановить всю цепочку ошибок, приведших к этому. Но это не значило, что я был готов отказаться хотя бы от одной из них. И особенно… от последней.
Та ночь была сродни безумству. И сейчас трудно сказать, кто из нас двоих был более неудержим. Я — нарушив не только все законы Дарианы и переступив
И пусть все, что позволила себе Лера, было рождено ставшей ее частью драконьей кровью, на которой мне и удалось выстроить свои чары, растворив реальность в иллюзии — она сделала лишь то, что позволила ей ее душа.
Но разве я мог предположить, что и во мне найдется чему откликнуться на загнанное вглубь чувство?!
Я покинул постель, совершенно уверенный, что сожалеть о предавшем меня сне бесполезно. Хотел вызвать Айласа, но в последнее мгновение, уже ощутив его разум, отказался от своей мысли.
Он тоже был моей ошибкой. И хотя я не мог до конца быть уверенным, когда именно ее допустил: дозволив себе исполнить его желание, зная иной способ решения проблемы, или тысячи лет спустя, услышав подтверждение своей догадки и решив, что имею право вновь вмешаться в его судьбу — это не отменяла самого факта того, что она совершена.
И пусть мне ни разу не пришлось усомниться в его преданности, ни в бытность моим слугой, ни после того, как я, презрев мнение Совета, позволил ему восстановить свое право на набиру, я больше не мог подвергать его испытаниям. Учитывая шанс того, что в самый ответственный момент из нас двоих: меня и принцессы, он выберет ее, тем самым лишив дальнейшие события многообразия их вариантов.
Так что… в данный момент мой тер в собеседники никак не годился.
И оставался…
… всю технику выжгла Ваша сила, госпожа Лера…
Мало кто знал, что Кадинар не был даймоном.
Он был неинициированным человеческим магом, когда повстречался на моем пути и едва стоял, залитый собственной кровью, продолжая, тем не менее, прикрывать собой свою сестру. Словно не замечая пылающих алым зрачков двух берсерков, уже неоднократно атаковавших его и вынужденных отступить перед сплавом мастерства мечника и твердостью духа. Да только вряд ли он не понимал, что своим упорством лишь раззадоривает моих воинов, распаляя их жажду, но никак не прибавляет надежд девушке.
И было в этой картине что-то настолько близкое, что вопреки всем мыслимым и немыслимым правилам, я приказал своим недовольным воинам отойти.
А ему… Я сохранил жизнь женщине, забрав его душу взамен ее тела. А потом взял и остальное… Спустя несколько лунных циклов, после удачно прошедшей инициации на Хаос, я лично провел для него ритуал разделения души, а чуть позже сам же подобрал ему новое тело взамен того, которое ну никак не подходило моему будущему начальнику охраны.
И никогда не сожалел о том, что сделал. У него была человеческая душа, тело даймона, магия стихий, которая не вступила в противоречие с поселившейся в нем Пустотой. Запредельная выдержка, аналитические способности, в которых он не уступал Айласу, уже давно ставшему для меня эталоном. Яркая эмоциональность, которую он умело прятал, но успешно использовал, создавая о себе совершенно неправильное представление.