Вторжение
Шрифт:
Понурив черноволосую голову, Лю что-то пробормотал на китайском. Затем произнёс:
— Договолились. Хотя, конечно, плесса и ти-ви совсем не так солидно, как облащение в ООН и ОКС. На ти-ви полно мошенников и в плессе тоже. Что им нужно? Сенсации, только плоклятые сенсации!
Брэдфорд пожал плечами и, улыбнувшись, уставился на Лю.
— Ну так что, мой дорогой?
— Не понял, сэл…
— Вы пробыли у нас на стажировке лишь неделю. Это с одной стороны, а с другой — вы хотите срочно обнародовать свою гипотезу, так как время не терпит и корабль чужаков приближается к Земле. Контакты с репортёрами потребуют вашего личного присутствия… И что же вы намерены делать?
— А, вы об этом… — Лю Чен вздохнул и закивал головой — точь-в-точь китайский болванчик. — Что поделаешь! Плидётся
Джон Э. Брэдфорд озабоченно посмотрел на часы.
— Я согласен! Только поторопитесь, дорогой Лю, — челнок отправится через тридцать семь минут. Не хотелось бы задерживать вас до завтра. Всё же речь идёт о спасении Земли…
— Депеша от Фосса, мистер Анжелотти. Срочная!
Пьер Анжелотти, шеф «КосмоШпигеля», удивлённо засопел, заворочался в кресле и поднял взгляд на секретаршу. Сегодня Мишель была в сиреневом комбинезончике без рукавов; мерцающая ткань обтягивала грудь и стройные бёдра, подчёркивая их несомненные достоинства. Не девушка, а рекламная картинка! А реклама — двигатель торговли, в том числе и новостями. «КосмоШпигель», влиятельный еженедельник, имевший штаб-квартиру в Брюсселе, предлагал их читателям на восьми языках, включая русский и арабский, и в трёх упаковках: в виде традиционного журнала, программы на ти-ви и сайта в Ультранете.
Полюбовавшись на Мишель, Анжелотти одобрительно хрюкнул и вытянул руку ладонью вверх. Тонкие пальцы девушки уронили на неё чип размером с мелкую монетку. Гюнтер Фосс, лучший диггер «КосмоШпигеля», современным средствам связи не доверял, предпочитая сноситься с журналом по старинке, с помощью курьеров. Полезная привычка! Большинство посланий в Ультранете можно было перехватить, а информация Фосса обычно носила конфиденциальный характер. Он входил в десятку самых пронырливых репортёров и обходился «Шпигелю» в немалые деньги.
Какая новость откопана им на этот раз? Баюкая чип в огромной ладони, Анжелотти решил, что можно рассчитывать на сенсацию. Фоссу был предоставлен двухмесячный творческий отпуск для подготовки книги с репортажами последних лет, что обещало ему Пулитцеровскую премию [11] . Но прошла лишь неделя, слишком малый срок для подготовки книги, и шеф «КосмоШпигеля» не сомневался, что чип не имеет к ней отношения. Что-то другое разнюхал неугомонный Гюнтер Фосс! Может быть, правду о стычке нью-зелёных и экотеррористов в Мюнхене или планах колонизации Венеры…
11
Пулитцеровская премия — одна из престижных наград в сфере журналистики, учреждённая в 1903 году Дж. Пулитцером, известным редактором и издателем. Присуждается Школой журналистики Колумбийского университета.
Анжелотти уставился в окно, как бы собираясь поискать ответ среди облаков, плывших в голубом весеннем небе. Офис «КосмоШпигеля» занимал сороковой и сорок первый этажи небоскрёба Скайшип, и с такой высоты небеса просматривались прекрасно — и лазурная их бесконечность, и птицы, кружившие над домами, и серебристый воздушный лайнер, удалявшийся в сторону Атлантики.
Снова хрюкнув, Анжелотти покосился на Мишель.
— Коктейль, моя прелесть. Мартини с водкой. Как всегда, смешать, но не взбалтывать.
Шутка была со столетней бородой, однако Мишель улыбнулась, как и положено вышколенной секретарше. Дождавшись, когда она выйдет в приёмную, Анжелотти сделал глоток и надавил на левый подлокотник кресла. Это было грандиозное сооружение из кожи и дерева с титановым каркасом, где могли поместиться три обычных человека. Но Анжелотти к ним не относился: он весил сто шестьдесят килограммов и даже был занесён в Книгу рекордов Гиннесса — как самый толстый издатель в Солнечной системе.
В подлокотнике открылся паз дешифратора. Опустив в него чип, Анжелотти, сопя и хрюкая от натуги, вытянул тонкий проводок и подключился
12
Гробница Тутанхамона в Долине царей была открыта археологами Говардом Картером и лордом Карнарвоном в 1922 году.
Прихлёбывая коктейль, Анжелотти следил за возникающими на экране строчками. Брови на его лунообразном лице с отвисшими щеками медленно ползли вверх, лоб пошёл морщинами, а маленькие щёлочки глаз, обычно скрытых набрякшими веками, раскрывались всё шире и шире. Дочитав до конца, он залпом осушил бокал и буркнул: «Мадонна миа! В своём ли он уме?» Потом перечитал текст ещё раз и выключил дешифратор.
Не выдавая источника информации, Фосс сообщал о том, что обсерватория «Кеплер» зарегистрировала вспышку вблизи Юпитера. Скорее всего, аннигиляционный распад, что может быть объяснено двояко: вторжением массы антивещества или визитом чужаков, явившихся с альфа Центавра, Сириуса, Проциона либо из таких галактических бездн, которые мыслью не объять и не исчислить на компьютерах. Гипотеза о пришельцах казалась вероятнее (тут Фосс ссылался на мнение специалиста), и значит, служба безопасности направит к месту событий крейсера с десантом. Фосс полагал, что операция будет тайной — по крайней мере, до тех пор, пока инопланетный корабль или зонд не станут доступны телескопам независимых исследователей. Что могло произойти в ближайшую неделю или месяц, сделавшись сенсацией тысячелетия.
Это верно, молчаливо согласился Анжелотти. Но верно и другое: на сенсации зарабатывает тот, кто успеет первым. Он знал об этом не хуже Фосса, намекнувшего, что через неделю новость, пожалуй, не будет стоить ни гроша.
Анжелотти вызвал секретаршу и распорядился соединить его с главным редактором Сидом Чепменом и шефом рекламного отдела Клодом Парийо. Их совещание длилось не дольше десяти минут; решили, что материалы Фосса пойдут на первой полосе и что тираж увеличат вдвое, а стоимость рекламы — впятеро. Затем Анжелотти выпил второй коктейль, откинулся в огромном кресле, сложил руки на выпиравшем холмом животе и закрыл глаза. В его воображении плыли инопланетные корабли различных расцветок и форм: серебряные конусы, синие тороидальные конструкции, снежно-белые, озарённые огнями сферы и розовые летающие блюдца.
«Неужели правда?..» — подумалось ему. Он ощутил леденящий холод озноба и, снова позвав Мишель, велел приготовить ещё мартини с водкой.
В системе ОКС Лунная база считалась главной. Её построили на северо-западной окраине Моря Дождей, в том самом месте, куда добрался знаменитый русский луноход, совершивший посадку в этих местах в прошлом столетии [13] и проделавший путь в десять с половиной километров. Теперь эта историческая реликвия находилась на высоком постаменте из лунного базальта, и сразу перед ней был вход в прозрачный купол шлюза. За куполом, на астродроме, стояли корабли Первого флота, далёкие потомки ракет на химическом топливе: тяжёлые крейсера «Тетис», «Аретуза», «Азов» и «Оберон», средние «Енисей» и «Прага», а также фрегаты и корветы. Традиция названий шла от морских флотов. Тот же «Оберон» был когда-то дизельной британской субмариной, железной лоханкой, ходившей со скоростью семнадцать миль в час и вооружённой тридцатью торпедами. Новый «Оберон», чудовищная башня из суперпрочного композита, делал семнадцать миль в секунду и мог без труда уничтожить военно-морские силы всех держав двадцатого столетия.
13
Станция «Луна-17» с самоходным аппаратом «Луноход-1» была отправлена в полёт 10 ноября 1970 г. и 17 ноября, благополучно «прилунившись», спустила на почву спутника Земли луноход.