Вторжение
Шрифт:
Посредник молча глядел на Тимохина — кажется, ждал, что тот продолжит.
— Мы готовы доставить на Землю ваших представителей. Группа в двадцать-тридцать человек разместится на крейсере с комфортом, и их отсеки будут считаться вашей суверенной территорией. Чем плох подобный вариант?
Моргана что-то чирикнула. Выслушав её, Айве сказал:
— Мы не можем покидать Корабль на длительный срок. Здесь созданы… созданы физиологически необходимые условия. Воспроизвести их на вашем транспортном средстве нельзя.
— Тогда рассмотрим другую возможность. Скоро прибудет миссия с Земли, и первый этап взаимного ознакомления мы проведём
Но это тоже не устроило посредника. Он хотел, чтобы огромный корабль фаата опустился на Землю, и его настойчивость казалась Тимохину всё более подозрительной. Конечно, легче контролировать неподвижный объект, но где гарантии, что этот летающий монстр приземлится? Оказавшись рядом с планетой, он мог открыть враждебные действия, а бой у границ атмосферы, над городами, лесами и океанами, почти наверняка завершился бы экологическим катаклизмом.
Впрочем, такого поворота событий Тимохин не допускал, считая, что он хозяин положения. «Суздаль» висел перед огромным кораблём прикрытый двумя крейсерами — «Викингом» и «Волгой»; «Сахалин», «Памир» и «Ланкастер», три тяжёлых рейдера, окружали пришельца с трёх сторон, а в промежутках между ними находились ещё шесть боевых единиц. Тактическая схема «кольцо», которую использовали для распыления астероидов… Последний уничтожили лет семь назад, и был он никак не меньше звездолёта фаата. Ракетный залп с дистанции сотни километров взламывал кору планеты до гранитного слоя; искусственные же конструкции просто испарялись в ядерном взрыве, и световое давление выбрасывало плазму за границы Солнечной системы. Там, в космической пустоте, мог упокоиться пришелец — в виде разреженного газового облака.
Понимал ли это Айве?
Если понимал, то это, кажется, его не волновало.
— Столп Порядка, — вдруг каркнул посредник. — Столп Порядка в вашем мире не один!
— Как, очевидно, и в вашем, — отозвался Тимохин, но Айве оставил его слова без внимания.
— Мы ловим сигналы с вашей планеты и знаем, что некоторые Столпы Порядка изъявляют готовность нас принять. Если мы опустимся на земную поверхность в пределах их территорий, они получат выгоды.
— Какие именно?
— Новые знания и технологии, ведущие к процветанию. Производство пищи из любых органических веществ. Способы борьбы с губительными для вас микроорганизмами. Дешёвые источники энергии. Гравитационный движитель. Средства связи, основанные на излучениях мозга. Лёгкие прочные материалы, — равнодушно перечислял Айве, прикрыв глаза морщинистыми веками. Внезапно они приподнялись, и посредник вымолвил: — Ещё волновая терапия. Иные методы, чем у вас. Наши позволяют отодвинуть старость и продлить жизнь.
Не поворачивая головы, Тимохин ощутил, как насторожились его советники. «Внимание, с-сэр», — шепнул Тойдзе, но он не нуждался в этой подсказке, он понимал: вот случай, чтобы узнать о бинюках нечто действительно важное. Кроме очевидных фактов: того, что они похожи на людей и умеют перемещаться в галактическом пространстве.
— Глядя на вас, трудно поверить, что вы отодвинули старость, — произнёс Тимохин.
— В земном исчислении я прожил около двух тысяч лет. А лицо… Если бы понадобилось, я бы его заменил. Но нет необходимости.
Джарвис едва заметно пожал плечами. Сомневается… Что ж, справедливо: сказанного Айве не проверишь, Тацит и Плиний [34] его колыбель не качали. Список
— Ну, вернёмся к нашим баранам, то есть к Столпам Порядка, — сказал Тимохин. — Быть может, в вашей общественной структуре все они равны, но у нас другая ситуация. Пока вы с ней не ознакомитесь, очень опасно слушать безответственные заявления, и ещё опаснее им верить.
34
Тацит (55 — 120 гг.), Плиний (23–79 гг.) — великие римские историки.
— Чем вы это докажете?
— Фактом нашей встречи. Здесь нет других кораблей, кроме посланных моим Столпом Порядка. Если хотите, мы можем подождать… Но уверяю вас, больше никто не появится.
Элейна и Моргана одновременно чирикнули, и посредник, словно прислушиваясь к ним, закрыл глаза. Потом буркнул:
— Мы будем думать. Связь прерывается.
Экран погас. Тимохин расстегнул крепления кресла, затем вместе с Тойдзе и Джарвисом переместился из салона в штабные отсеки. Там, плавая в невесомости у пультов и консолей, трудились эксперты и десяток офицеров. Связисты и два лейтенанта информационной службы готовили под руководством Мяги полную запись для передачи на Землю, в Совбез, и сокращённый вариант для прессы. В группе наблюдателей и аналитиков, собравшихся вокруг коммодора Шенгелия, первого заместителя и помощника по тактике, что-то обсуждали. Дублирующие экраны были включены, и на каждом застыла физиономия Айве с белесыми, как у варёной рыбины, глазами.
— Адмирал на борту! — рявкнул Шенгелия.
— Вольно. — Тимохин махнул рукой офицерам и, зацепившись за скобу, повернулся к помощнику: — Что скажешь, Арчил?
— Скажу, что девушки у них красивые. Ещё скажу, что им знакомы обман, интриги и концепция угрозы. Всё это его не удивляет. — Коммодор кивнул на экран. — И что-то ещё… что-то…
— Лицемерие, — подсказал Тойдзе.
— Да, правильно. Вы угрожали ему, он угрожал вам, но не открыто. Так, махал кулаком за спиной.
— Плюс попытка подкупа, — добавил один из аналитиков.
— Слишком много обещано благ, — сказал другой. — Не верю я этим бинюкам.
— Я тоже, — кивнул Тимохин и посмотрел на световой тактический планшет. В его глубине повис звездолёт фаата, цилиндрик размером с палец, а вокруг него поблёскивали стрелки крейсеров. Такие крохотные, но затаившие сокрушительную мощь… Внезапно ему вспомнились чилийский астродром и Гюнтер Фосс, шутник из «Шпигеля». Что-то о лазерах толковал и ракетах… Юморист! Но расторопный, первым разнюхал про наблюдения китайца. Хотя никто сейчас не скажет, что там привиделось этому Лю: была ли вспышка вообще и связана ли с кораблём пришельцев? Может, всё-таки с «Жаворонком»? Но «Барракуда» ничего не обнаружила — ни обломков, ни радиоактивной пыли, ровным счётом ничего…
Он снова кивнул, на этот раз Шенгелия.
— Обобщите информацию, коммодор, и сводку мне на стол. Буду у себя.
Люк закрылся за его спиной, стоявший на часах десантник отдал честь. Цепляясь за скобы и предвкушая отдых, Тимохин двинулся к своей каюте, но мысль о «Жаворонке» не покидала его. Что же случилось там, у Юпитера? Может, что-то известно бинюкам? Этому посреднику? Он насупился и мрачно хмыкнул. Если знает, то не скажет… Одно слово: обманщик, лицемер.