Вторжение Химеры

Казаков Дмитрий Львович

– Еще вы явились на мою голову? – гневно засопел он, увидев капитана и топчущихся за его спиной новичков. – Где я на всех бронекостюмы возьму?

– На меня не надо, – улыбнулся Цай. – На этих вот салаг и на одного заштопанного.

– Хе, – лейтенант глянул на Роберта, – ладно, попробую что-нибудь сделать. Капитан, ставь подпись за двенадцать комплектов…

Когда выбрались со склада, солнце укрылось за дальним лесом, на потемневшем небосклоне выступили звезды.

– Красивое тут небо, – сказал

один из новичков, глядя вверх.

– На Земле не хуже, – ответил Роберт. – Ты это скоро поймешь… если выживешь, конечно.

– Отставить разговоры, – оборвал его Цай. – А ну-ка, ускорили шаг. Не хватало еще в темноте бродить.

По неосвещенным улицам добрались до восточной окраины, стал слышен плеск текущей мимо поселка речушки.

– Роберт, вот там ваш взвод, – сказал Цай, показывая на самый дальний коттедж. – Забирай с собой пятерых и отправляйся туда. У вас новый лейтенант, сдашь ему их на руки. Все понял?

– Так точно.

Роберт махнул рукой и повел новобранцев за собой, словно курица – выводок цыплят. У самого коттеджа наткнулись на часового, и им оказался не кто иной, как Шриван.

– Стой! Кто идет? – спросил он, выступая из тени.

– Свои, сомий хвост, – ответил Роберт. – Как вы тут без меня?

– Нормально. – В голосе индуса прозвучала радость. – Очень здорово, что ты вернулся! Трэджан сегодня днем приехал!

– Ого, надо же. А лейтенант где?

– На веранде, – сообщил Шриван. – Это дверь со стороны реки. Только сильно не стучи. Если его резко разбудить, то лейтенант будет злой, как сотня форсеров с подпаленными задницами. Это мы поняли уже.

Роберт кивнул и направился в сторону веранды.

* * *

– Взвод, смирно! – Лейтенант Жардел выглядел настолько образцово свирепым, точно над его имиджем долго и старательно трудились.

Закатанные рукава обнажали выпуклые мышцы, покрытые шрамами кулаки напоминали пивные кружки. Глаза на круглом черном лице были выпучены, и при первом же взгляде в них исчезала всякая сонливость. Учитывая, что солнце еще не поднялось над горизонтом, это выглядело очень актуальным.

– Что вы горбитесь, как беременные кроты? – рявкнул лейтенант. – Я не отдавал приказ «Спать стоя!».

Вчера вечером Роберт перекинулся с командиром взвода всего парой слов и не видел его вовсе, поскольку общались они в темноте. Поэтому сегодня после побудки испытал немалое удивление.

– Слушать меня внимательно. – Разговаривать обычным голосом Жардел, судя по всему, просто не умел. – Текущий политический момент требует, чтобы мы проявили храбрость и безусловную лояльность к нашему диктатору. Злобный враг…

Новобранцы стояли, пуча глаза, те, кто воевал не первый месяц, внимали лейтенанту с изумлением. Поднять взвод ни свет ни заря ради того,

чтобы произнести агитационную речь, – с такой глупостью в исполнении кого-либо из командиров они еще не сталкивались.

Лейтенант размахивал руками, сыпал лозунгами и употреблял дикие термины вроде «базовая фокусировка сознания» и «инсургенты», которые сам вряд ли понимал.

– Уяснили? – закончил он, грозно сверкнув глазами.

– Так точно! – дружно ответили солдаты.

– Вот и отлично! Слава диктатору!

– Слава диктатору! – На этот раз отзыв получился куда менее слаженным, в полный голос его выкрикнули только новички.

– Ничего, еще научитесь, – буркнул Жардел. – Вольно. Разойдись. Дежурное отделение – обеспечить завтрак.

Строй рассыпался, бойцы из первого отделения похватали стоящие на веранде ведра и поспешили к реке.

– Ну что, елки-палки, здорово, – сказал, подходя к Роберту, Трэджан. – Эх, рад тебя видеть!

Ночь Роберт провел вместе с новобранцами, а сегодня, ввиду срочного и крайне суматошного подъема, не успел ни с кем поздороваться.

– Взаимно! – Они обнялись.

– Прямо слезы на глаза наворачиваются, – шутливо хмыкнул Бьерн.

– Когда дружеские сердца соединяются, радость Единого не знает пределов, и многие несут ее обратно людям, – ввернул Шриван очередную цитату из Девятикнижия.

– Это ты точно сказал. – Роберт понизил голос: – А он, наш лейтенант, всегда такой? Или только с утра?

– Позавчера с ним познакомились. – Бьерн ожесточенно поскреб изрытую шрамами щеку. – А вообще, конечно, видно, что до Нуньеса ему далеко. Хотя говорит, что воевал на Земле и Эброне в составе «Аида».

– Военным опытом не заменишь мозгов, – ввернул подошедший Кампински. – Иди, Бьерн, тебя лейтенант зовет. Здорово, Роберт. Забирай шмотки и перебирайся туда, где мы квартируем.

– Пойдем. А где Мак-Канн, кстати?

– Похоронили мы его тем же утром, когда тебя в госпиталь увезли, – глухо сказал Тимур. – Шип отравленный в щель между пластинами вонзился, Мак-Канн вроде бежал-бежал, а затем упал и умер…

– Да примет его душу Единый, – Роберт сглотнул, продавливая комок в горле, – Мак-Канн был славным парнем.

Изнутри коттедж мало напоминал обиталище благополучной фермерской семьи. Вся мебель была сдвинута так, чтобы освободить побольше свободного места, а комнаты превращены в спальни. На полу валялись спальные мешки, у стен стояли рюкзаки, автоматы, лежали детали бронекостюмов.

– Вон там помещайся. – Кампински показал на свободный угол рядом с детским игровым комплексом, сложенным в фабричную коробку. – Где санитарный блок, знаешь, завтрак скоро будет…

– Ты-то как? Что с коленкой? – спросил Роберт у Трэджана, сгрузив с себя вещи.