Второй выстрел

Беркли Энтони Кокс

Эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове, и никто не заметил малейшей паузы прежде, чем я спокойно ответил:

— Разумеется, пет. Здесь содержится несколько неточностей.

— Но ведь, насколько я понимаю, этот график составлен на основе ваших собственных показаний?

— Некоторые интервалы времени указаны в соответствии с моим рассказом. Другие же значительно расходятся с ним.

— Может быть, вы скажете точнее, с чем именно вы не согласны?

— С удовольствием.

Я взял у него график и внимательно перечитал его, стараясь сконцентрироваться

на деталях. Основная неточность стала для меня совершенно очевидной еще при первом чтении, и я сразу утвердился в мысли, что график был специально сфабрикован, чтобы поймать меня на ней. Вместо двух-трех минут между вторым выстрелом и моментом, когда я достиг места, где расстался с миссис Фицвильям, в графике стояло не менее семи минут. Было понятно, к чему все это клонилось: за эти семь минут я мог убить Эрика Скотт-Дейвиса, произведя второй выстрел, и принять необходимые меры, чтобы было похоже, будто причиной его смерти был несчастный случай. Хорошенькая западня!

На эту ошибку я и указал в первую очередь.

— Я вижу, для второго выстрела указано время три тридцать семь. Уверен, что он прозвучал несколько позже.

— Вот как? А какое время вы бы указали, в таком случае?

— Три сорок две, — ответил я.

— Почему именно три сорок две?

— Потому что мистер Хилльярд присоединился ко мне не более чем через три минуты после этого.

— И вы за это время сумели подняться на холм и опять спуститься с него?

— Вот именно так.

— А вы уверены, что это не заняло у вас больше времени?

— Абсолютно.

— Хорошо. А с остальными пунктами вы согласны?

— Нет, не согласен. Первый выстрел, несомненно, прозвучал позже чем через две минуты после того, как мы двинулись к дому. Я бы поставил время три тридцать пять. Далее, я не пошел назад сразу же после этого — и точно не мог оказаться внизу раньше трех тридцати девяти.

— Вы, кажется, весьма уверены в ваших показаниях, мистер Пинкертон. Может быть, вы случайно заметили и время, когда прозвучал второй выстрел?

Ну нет, в такую примитивную ловушку меня не заманить.

— Нет, не заметил. Но поскольку, как вы уже говорили, в этом деле важна точность, вчера вечером мистер Хилльярд, я и мой друг приложили все усилия, чтобы восстановить весь ход событий.

— Чтобы подготовиться к сегодняшнему утру? — спросил следователь, очевидно надеясь поставить меня в неловкое положение этим намеком.

— Именно. Мы подумали, что это могло бы помочь суду. У меня с собой есть экземпляр составленного нами графика, если вам интересно будет на него взглянуть. Смею утверждать, он гораздо более точен, чем тот, который вы зачитывали. — Очко в мою пользу, подумал я. Моя уверенность возросла.

— Благодарю вас. — тут же ответил мистер Гиффорд и взял предложенный мной документ. — Я вижу, что, даже исходя из вашего собственного подсчета, вы провели внизу не менее шести минут. Хотелось бы, чтобы вы со всей возможной точностью рассказали суду, что вы делали в это время. Нет нужды упоминать о том, что, если Скотт-Дейвис был убит первым выстрелом, вы в тот момент находились в

нескольких ярдах от тела, а если его убил второй выстрел, вы были в нескольких ярдах от места его смерти. Поэтому, еще раз повторяю, ваши показания имеют огромное значение, мистер Пинкертон, и особенно в отношении этих шести минут, которые вы провели там без свидетелей.

Точно перед такой же дилеммой меня уже ставил инспектор, и почти в тех же словах. Сколько бы я ни думал над этим вопросом, я не мог найти достаточно убедительного ответа. Но я постарался сделать, что было в моих силах.

— Как я уже говорил, я спустился обратно в лес, чтобы успокоить миссис Фицвильям. Несколько раз я крикнул, пытаясь привлечь внимание стрелявшего я думаю, миссис Фицвильям может подтвердить мои слова, — добавил я с небольшим поклоном в её сторону. Дама в ответ слегка кивнула. Джон накануне вечером сказал мне, что проследит за тем, чтобы миссис Фицвильям в случае необходимости поддержала меня в этом вопросе. — Когда я убедился, что стрелок, очевидно, уже углубился в лес — об этом говорило и то, что второй выстрел прозвучал гораздо дальше, — я вернулся на поляну, где мы разыгрывали спектакль, и подобрал свои портсигар и спички, которые я там забыл. Возможно, я просто немного задумался и задержался там. Видимо, так и произошло. Потом я поднялся но тропинке и, как я уже упоминал, спустился обратно.

— И это все, что вы можете нам рассказать?

— В самом деле не знаю, что еще я мог бы прибавить к этому. Мне больше нечего рассказывать.

— Нет? А ведь шесть минут — довольно большой промежуток времени, мистер Пинкертон, чтобы просто так стоять где-то без дела. Значит, вы ничего не делали эти шесть минут, несмотря на то что второй выстрел прозвучал совсем недалеко от вас?

— Извините, но этот выстрел совсем не показался мне близким. Он прозвучал издалека, выше по течению.

Так это и продолжалось — он постоянно пытался загнать меня в угол, перемежая действительно имевшие место факты с собственными измышлениями до тех пор, пока мне трудно уже стало сохранять хладнокровие. Направление, из которого прозвучали выстрелы, их звучание, что я сказал инспектору Хэнкоку и как я увязываю это с тем, что говорю сейчас, и так далее, и тому подобное, буквально до тошноты.

Во всяком случае, это еще не выбивало почву у меня из-под ног, я знал, где могут находиться ямы и ловушки, и успешно их избегал. Но как только мы вступили на неосвоенную территорию, я глупейшим образом угодил в первую же расставленную для меня западню.

— А теперь скажите-ка, мистер Пинкертон, ведь вам было очень интересно участвовать в фарсе, который вы тут сочинили? Ведь вы все старались внести свою лепту в его сюжет?

— Да, — наивно согласился я, не заметив никаких подводных камней.

— А каков был ваш вклад? А-а, прошу прощения, у меня тут все записано. Да, в моих записях указано, что это вы подали идею нарисовать пятно крови на пальто: очень правдоподобный штрих. Это в самом деле предложили вы?

Как просто было бы все отрицать, но я ведь не знал, что последует дальше.