Второй, третий... последний

Мамин Олег

— Ну, учитель! — капризничали дети. — Дайте посмотреть на солнце!

— Так! В дороге вы же не станете медитировать? Тогда быстро сели вон там, у родничка, и заниматься! — строго, но как-то по матерински пресекла игры Морозная Ночь. И дети плелись практиковаться в базовой технике накопления и промывке тела от Секты Горного ручья.

Их прогресс Алекс видел отчётливо. Вот-вот и они откроют по четвёртой чакре, а он со своими читерскими пятью, не продвинулся ни капли! Нет в теле изменений, что бы не делал. Он свиток с

техникой чуть ли не дыр пробуравил взглядом, надеясь увидеть, как ему открывается особый секрет для таких крутых парней как он, с пятью открытыми чакрами. Нет там ничего больше!

Вдохни, почувствуй как энергия втекает в тебя, погоняй по особому маршруту (для каждой чакры свой, с нюансами для открытой и спящей), потом выдохни, верни энергию миру вместе с загрязнениями. Надо сказать, что дыхание при медитации действительно становится слегка вонючим, потому, видимо, и указано, что к накоплению можно переходить только когда все семь чакр будут открыты. Тогда пупочную надо будет напитывать до боли, а потом, в один прекрасный момент, она превратится в море энергии. И это будет вторым этапом. Что там дальше — свиток не описывал, он базовый, для новичков.

У ребят изменения происходили: утолщались меридианы вблизи спящей чакры. Лай открывал корневую, а Лай-Га — теменную. Видимо, какой-то эксперимент учителя. В этом Алекс не сомневался: когда она узнала, как работает фиолетовый коготь, именно с того момента прогресс детишек попёр.

Естественно, завистливых взглядов они ловили много, некоторые, самые смелые, даже пытались их разговорить, выведать секрет, но после публичной порки одного такого умника, попытки прекратились.

А вот у Алекса о прогрессе свидетельствовало только вонючее дыхание. То есть, всё-таки, очищение происходило, раз есть такой эффект, но настолько медленно, что он его вообще не замечал. А явных пробок у него и вовсе не было, так что тут даже не к чему применить прочистку. У детей, кстати, тоже: то ли учитель постаралась, то ли ещё действовал эффект работы Алекса после поглощения ядер бронированных червей.

Трижды уже случались нападения монстров, давшие понять, почему с караваном идёт практик второго этапа. Чудовища здесь уже иные. Видимо, те, казавшиеся страшными в "низкой" части леса, в эту боятся забредать. Здешние их схарчат за секунды.

Как ни странно, но размерами они не впечатляли, зато поражали скоростью, силой и техниками!

— Второй уровень, — пояснил брат Журавль нехотя. Конечно же Бао Лаю, Алекс так, грел уши рядом. Своим пониманием речи он не хвастался.

— Как у учителя? — уточнил мальчик.

— Нет. У зверей своя система. Например, ядра они уже на первом умеют формировать, а люди — только на третьем. Так что у них всё… не как у людей. И чакры им не нужны, они всем телом энергию накапливают и выпускают. Но больше благодаря пожиранию растений и других зверей развиваются. Из воздуха, как мы, специально не впитывают, только естественно, при дыхании. Они совсем иные.

— То есть у них технику подсмотреть нельзя?

— Что, понравилась атака Зелёного Бабуина? — усмехнулся Журавль. На его измождённом лице улыбка казалась снисходительной, хотя тут должна быть насмешка превосходства. Потому что тот обезьян буквально пукал чем-то ядовитым. Несколько простых человек, не практиков, слегли, а у мастеров будут проблемы с культивацией — этот яд забивает меридианы и акупунктуру. Видимо, это такая звериная техника культивации — практики же тоже выпускают загрязнения с дыханием.

— Не, — мальчишка насмешку принял серьёзно. — Вот питон был могуч. Как его учитель сделала: чик-чик, и всё!

Питон действительно впечатлял, при чём забрался на свободную

от деревьев площадку, вылез из леса, и жахнул… Хм… Местные назвали это огненным лучом, но Алекс сказал бы, что пальнул из бластера. Точнее из бластерной пушки — одна тягловая скотинка не просто прогорела насквозь, а даже вспыхнула.

Только вместо пушки у зверюги был нарост на голове. Алекс его даже взял на сувенир — он никому не был нужен, вроде как обычный костяной орган, похожий на пористый рог. Нет в нём ничего магического в духовном зрении. Как объяснила Морозная Ночь Бао Лаю, этот луч не рогом делается, это техника монстров, они всем телом копят энергию, а потом выпускают. Просто так совпало, что в этом месте рог есть. У какадыла, например, призрачные рога вовсе над мордой появляются, там нет никаких особых органов.

Если рог никому не был нужен, то вот несколько органов вырезали — они светились магией посильнее, чем звери первого уровня. Ну и кристалл, естественно. Здоровенный. Примерно такой же, какой испортил прогресс Алекса: мощный поток силы настолько расширил меридианы, что трудно было дозировать силу при выполнении техник.

Для огнемёта и щита это даже неплохо, а вот для перемещения — проблема. Алекс так и не смог отрегулировать эту способность, кучу деревьев переломал. А когда вошли в большой лес, то стал опасаться — скорее он разобьётся о таких гигантов, чем сломает их. Опасно. Примерная аналогия — как он ходил подпрыгивая, только оказавшись в этом мире с меньшей гравитацией, трудно было научиться дозировать немалую силу. Но ходил-то Алекс с малых лет, так что быстро адаптировался, а технику перемещения применяет всего пару декад. Она и так-то не идеально работала, а теперь и вовсе… Э-эх!

* * *

Первыми свидетельствами приближения к секте стали послушники. Первый попался через три дня пути по мрачному лесу. Как охарактеризовал его Бао Лай, ходил петухом, важный. Появился из леса внезапно, скорее всего, прилетел на чём-то вроде листа Морозной Ночи. Этого Алекс не видел. И не видел как тот убил кого-то без уровней, потому что тот на него как-то не так посмотрел.

Эту историю он узнал из скандала. Его закатила Морозная Ночь. Ну как скандал… Избиение. Натуральное, руками и ногами. Послушник секты хлюпал носом, пытался что-то сказать, но не мог, ему слова не давали сказать. Как только он открывал рот, тут же получал оплеуху.

— Сын одного из старейшин, — поделился сведениями Жёлудь с Бао Лаем, а Алекс, как всегда оказался рядом. Он вообще старался держаться рядом с детьми, потому что они одни из немногих, на чьи вопросы отвечают братья-сектанты. Да и вопросы они, что называется, снимают с языка. Алекс тоже как ребёнок в этом мире, ему так же непонятно многое.

— А учитель чья дочь? — вот, правильный вопрос. Алекс даже кивнул.

— Ничья, — вздохнул Жёлудь. — Ну, в смысле, родители-то у неё были, умерли, наверное уже. Мы, практики, живём долго. А в секте она сама по себе. Нет у неё покровителя кроме старейшины нашей Скалы. Думаешь, на несколько декад по пустячному поводу отправят кого-то со связями?

Жёлудь огляделся, и, не заметив слушающих, облегчённо выдохнул. Наболтал лишнего.

— А чего учителю бояться? Она вон какая сильная! — Бао Лай принял горделивый вид. Хоть Морозная Ночь официально ещё не взяла их в ученики, они же не члены секты, но и дети, и она, считали этот вопрос решённым.

Вот этот вопрос Алекс посчитал неправильным. Его больше интересовало, почему старейшина "Скалы" не заступается за не последнего из послушников. Но конспирация перевесила. Со временем узнает.