Второй шанс

Колоколов Денис

– Папа, папа, спаси меня! Дядя делает мне больно - ребенок закричал, что есть мочи, стуча кулачками в грязное стекло. Лантр повернулся на источник шума, глядя прямо в глаза своей дочери, затем сделал еще одну затяжку сигареты и... отвернулся, словно и не видел ничего. Лаинара не поверила своим глазам, ее голова готова была взорваться от миллиона роящихся мыслей. Неужели отец и вправду продал ее ублюдку за серебряный, чтобы тот утолил свою похоть? Нет, этого не может быть - отцы так не поступают! Дочь снова постаралась докричаться до папы, но тот упорно не замечал ее. На плечо девчушки легла тяжелая горячая рука.

–

Быстро раздевайся. Иначе пожалеешь, что родилась на свет - прошипел Врейт, толкая ребенка вглубь комнаты. В груди Лаинары разразился ураган эмоций - смерть мамы, пьянство и избиения отцом, затворнический образ жизни, постоянные унижения - слишком долго это все копилось. Слишком долго она это все терпела. Струна души, итак натянутая на пределе, не выдержала, обрываясь, словно тонкая паутинка под весом массивной ветви. На смену страху пришел холодный расчет и уверенность в том, что она останется невредимой. Врейт стоял рядом с ней, спустив штаны и явно наслаждаясь моментом.

Лаинара вытерла выступившие слезы, поднялась на ноги, глядя точно перед собой, и схватилась за край стола. Ее маленькая ладошка нащупала рукоять кухонного ножа, которым отец обычно резал черствый хлеб.

– Хорошо, я готова. Сопротивляться не буду - оповестила она насильника. Тот едва не взвыл от счастья, приближаясь к ней. Свет магической свечи по - прежнему озарял комнату. Над ухом Лаинары раздалось жаркое хриплое дыхание. Сейчас!

Девочка слегка отстранилась назад, хватая нож и ударяя перед собой не глядя, в незащищенную шею Врейта. Она ожидала ответного удара, но такового не последовало. Приоткрыв глаз, девочка едва не вскрикнула. На полу медленно расползалось большое кровавое пятно. Все ее платье было забрызгано алыми каплями, а возле ног корчился от боли и предсмертной агонии, несостоявшийся насильник.

– Ах ты...маленькая...сука - из его рта вырывался булькающий звук вместе с кровавой пеной. Рука Врейта потянулась за пазуху, извлекая небольшую фиолетовую сферу. Ребенок, помня, что перед ней маг, вновь полоснула ножом, заставляя ублюдка выронить артефакт. Подхватив сокровище, она отбежала в свой угол. Ее била мелкая дрожь, а разум еще не осмыслил произошедшее. Она убийца... В этот самый момент, когда Врейт издал последний вздох, продолжая заливать деревянный пол своей кровью, сфера надломилась пополам в руках девочки. Из нее вырвался сиреневый дымок, обвиваясь вокруг шеи Лаинары. В месте соприкосновения она почувствовала легкое покалывание, словно на сильном морозе, затем иллюзия растворилась. Громко дыша и пытаясь остановить бешено бьющееся сердце, она продолжала сжимать окровавленное оружие, будто пытаясь отгородиться им от гнетущих мыслей.

Послышался звук отпираемой двери, а затем гулкий звук шагов отца.

– Так, заканчивай давай. Или доплачивай еще, если понравило...
– договорить Лантр не успел, запнувшись на полуслове. Его взгляд упал на лужу крови и мертвого гостя. Глаза отца раскрылись от удивления, а руки задрожали.

– Что ты натворила, маленькая тварь? Что ты наделала!
– заорал он, мечась из стороны в сторону и хватаясь за голову. Затем пришло осознание, а вместе с ним и ярость. Лантр взревел, бросаясь к дочери и хватая ее за шею, смыкая на ней свои большие мозолистые ладони. Нож выпал из рук Лаинары, со звоном упав на пол.

– Пап,

не надо...Пап - из ее рта вырывались тихие мольбы, но отец был неумолим, продолжая сжимать тонкую детскую шею.

– Если бы ты знала, как ты мне надоела! Я ненавижу тебя! Нужно было сразу удавить, как только родилась. Зачем только Маниэль оставила тебя. Всегда только одни проблемы приносишь. Сдохни уже - каждое слово раскаленным гвоздем вбивалось в сердце Лаинары, цепляющейся за последний остатки жизни. Мир мерк, оставляя после себя горькое разочарование и вонь сигарет, которые обычно курил отец. Папа, за что ты так со мной, ведь я же тебя все равно любила...

Лантр, наконец, разжал руки. Мертвое тело его дочери упало на пол, не подавая признаков жизни. Как же ему надоело все, он противен сам себе. Противна эта никчемная жизнь. Гори оно все синим пламенем! Убийца издал громкий крик, схватил брошенный окровавленный нож, приставил себе к горлу и, не давая себе времени передумать, провел лезвием.

На границе смерти, когда его тело было еще едва живое, захлебываясь пульсирующей кровью, он увидел странный фиолетовый свет, объявший тело Лаинары, а затем ему показалось, что ее рука вздрогнула. Неужели он ее не убил или же это все - таки предсмертная игра воспаленного мозга? Через мгновение в доме воцарилась полная тишина. В воздухе стоял удушливый запах смерти вперемешку с металлическим привкусом крови, а за окном раздавался грустный и унылый крик ночных птиц.

Лаинара шла по длинной вымощенной дорожке, освещенной только по правую сторону. Над головой проплывали причудливые разноцветные образы, трансформируясь в обрывки воспоминаний. Куда она попала? Не было страха, не было сожалений - лишь только долгожданное спокойствие в душе.

Ребенок с интересом осматривался вокруг, продолжая двигаться вперед. Перед лицом проплыло лицо матери. Она всегда любила широко улыбаться, встряхивая своими белокурыми локонами. Это тот приятный момент, когда мама подарила ей ту самую мягкую игрушку - пони, шоколадного цвета с самыми добрыми глазами в мире Девочка влюбилась в него с первого взгляда, стараясь не расставаться ни на секунду.

А вот момент, когда мама сильно заболела. Отец, по мере возможности, старался ухаживать за ней, презрительно смотря на Лаинару, которая ничем не могла помочь. В чем же она была виновата? Через неделю Лантр запьет по - черному, каждый день избивая девочку и унижая, вымещая свою боль и злость.

Дорожка начала постепенно сужаться, превращаясь в едва проходимую тропинку. Внизу виднелась кромешная тьма - кто знает, что там внизу? Проверять Лаинаре это совершенно не хотелось. Путь ей преградил густой сиреневый туман. Дотронувшись до него рукой, девочка почувствовала знакомое покалывание, как тогда, когда разбилась неизвестная сфера мага.

– Приветствую тебя, дитя - раздался громкий голос. Казалось он идет отовсюду, заполняя все пространство.

– Кто вы?
– робко поинтересовалась Лаинара, зябко поеживаясь.

– У меня нет имени.

– Где я? Что я здесь делаю?
– вновь спросил ребенок.

– Это грань. Ты умерла, но еще не до конца. Я дух, заточенный в сферу, которую ты отобрала у мага.

Девочка замерла, обдумывая услышанную информацию. Что за грань? Почему именно она здесь? Слишком много вопросов, но надо найти самый точный.