Второй шанс
Шрифт:
Тут я увидела язычок дыма, курящийся из-под края панели.
— Снипс… — позвала я, глядя на металл. Теперь, когда я отвлеклась на него от сверлящего ощущения в своём теле, я смогла расслышать гулкий рёв.
— Ну, давай же… открывайся! — и с последним рывком панель оторвалась и выпала наружу. Послышался звук всасываемого воздуха, будто вдохнул гигантский пылающий пони, а затем из открытой вентиляционной шахты вырвался шлейф пламени. Я попыталась броситься вперёд, чтобы оттолкнуть Снипса в сторону, но оступилась. Струя пламени, будто из огнемёта, охватила его голову и он рухнул на пол, крича
Я бросилась к гулю следом за Сильвер Спун, лицо пухлого синего пони превратилось в почерневшие ошмётки. Вентиляционная шахта, по которой мы должны были подняться до офиса надзирателя, оказалась сплошной огненной ловушкой.
— Ну, как думаешь, ты достаточно горяченькая, чтобы забраться туда? — обратилась Рампейдж к остолбеневшей Психошай.
* * *
Жара, радиация и ХМА изматывали нас, пока мы отчаянно пытались придумать другие способы добраться до кабинета надзирателя. Ксанти предложила попытаться починить лучевую пушку и прорезать нам путь насквозь. Блоссомфорф прикидывала возможность взлететь по центральной шахте, надеясь, что роботы и турели не распылят нас по дороге. Чтобы занять охранников и не дать им осознать, что они превратились в гулей, я дала им задачу взять ключ начальника охраны и наведаться в арсенал.
— А может мне просто остаться здесь? — весело улыбнулась Рампейдж. — Я имею в виду, я ведь и раньше хотела соскочить со взрывом. А тут похоже будет прямо-таки адский взрыв! Верно?
Я, собрав свои жалкие познания в медицине, пыталась наложить повязку на почерневшие глаза Снипса.
— Если Блекджек столкнётся с надзирателем, ты будешь нужна ей, — прохрипел он. Его обожжённое лицо потрескалось и кровоточило. — Ты не можешь остаться… но я могу.
— Я не собираюсь оставлять тебя умирать! — твёрдо заявила я. Он лежал молча и я добавила, — Ты наложил на меня проклятие. Я не отпущу тебя, пока ты его не снимешь!
— Мы уже знаем, что мне это не по силам. Соединение всегда брал на себя Снэйлс. Это займёт у него некоторое время, но он разберётся — гуль едва заметно улыбнулся. — В любом случае, умереть здесь не входит в мои планы. Как только ты доберёшься до офиса надзирателя, ты сможешь с его центра безопасности отключить талисман, ограничивающий телепортацию. Это не сложно, просто разбей его. Тогда я телепортируюсь прямо к тебе. Раз плюнуть.
— Ты сможешь это сделать? Вслепую? — недоверчиво нахмурилась я. Снипс просто кивнул.
— Здесь уже жарко как в аду, — сказала Психошай, глядя на гуля.
— Чем дольше вы сидите и тратите время, тем жарче здесь будет, — ответил он и захромал в сторону терминалов. Я левитировала кости с кресла и осторожно усадила его. Что бы здесь ни случилось, похоже Мерривизер участвовала в этом не по своей воле. — К тому же, сейчас боец из меня неважный. Но как только талисман отключится, я буду у вас в два счёта.
Вошли Твитчи и Ксанти, причём единорог клял на чём свет чёртовых полосатых, а зебра шла, опустив голову. Видимо забывчивость гуля распространялась не только на то, что он сам гуль. На спине
— Ты уверен, что справишься без нас? — спросила я с беспокойством. — Может одному из нас стоит остаться с тобой? Просто на всякий случай?
— Я смогу телепортировать только себя. Просто дойди до туда, проникни внутрь и разбей талисман, — отозвался Снипс, склонившись над контрольной панелью. Твитчи вставил ключ обратно в слот и голубое сияние, разлившись по панели, собралось вокруг него. Снипс закашлялся, воздух стал жарче и гуще. Из вентиляционной шахты, как из горна, шёл жар. Даже если здесь нечему было гореть, дышать становилось трудно.
Он повернул ключ и дверь на одном из мониторов, отъехала в сторону.
— Поспешите. Вам ещё нужно найти путь внутрь.
Ракетница и ракеты должны стать в этом хорошим подспорьем!
— Ладно. Идём, — сказала я, в последний раз взглянув на ослепшего пони, склонившегося над панелью управления. Я знала, насколько это ужасно, вот так ослепнуть. Дезориентация… хотя он переносил это гораздо более стойко, чем я.
Блоссомфорф указывала нам путь. Это было хорошо, что у нас появился гид, хорошо знающий тюрьму. На лестнице, ведущий на уровень сверхстрогой изоляции, были установлены ещё две турели, но, к моему облегчению и радости, они не принялись поливать нас лучевым огнём. Видимо у какого-то пони в нашей группе был талисман, отмечающий нас как дружественную цель. Теперь идти стало полегче… так почему же я начала так нервничать по мере нашего продвижения вверх по лестнице и в крыло сверхстрогой?
Сверхстрогие камеры отличались от обычных. Почерневшие стальные прутья отделялись от проходов пуленепробиваемым стеклом, которые не впускало сюда дым. В камерах были похожие двери из армированного стекла, что не позволяло никому спрятаться внутри. Спальные матрасы выглядели приклеенными к полу и были сделаны из похожего полупрозрачного материала. Даже туалеты были из прозрачного пластика! Ещё более странным был тот факт, что внутри не было никаких гулей. Вместо неупокоенных, во всех камерах лежали кости.
— Я представить себе не могу, что за больное зебринское проклятие могло это сотворить! Радиация испарила всё, кроме их костей! — мрачно обронила Блоссомфорф. Мы поднимались всё выше и выше, глядя как дым, клубящийся за стеклом, подсвечивается снизу демоническим оранжевым свечением. Часовые, патрулирующие уровень, следили за нашим продвижением в жуткой тишине, и я облизнула губы, размышляя, не разломать ли их сейчас, до того, как надзиратель узнает, как легко мы продвигаемся с нашими новыми спутниками из охраны.
— Какого сена нужно натворить, чтобы в итоге оказаться в этих камерах? — вполголоса спросила Психошай.
— О, они предназначались для особенных заключённых. Заключённых, которые нужны были Министерству Морали в целости и сохранности для допросов и извлечения воспоминаний. Политические заключённые. Криминальные авторитеты. Предатели. Любые пони, которых нужно было сохранить для Пинки, — пояснила нам Блоссомфорф, пока мы шли мимо ряда камер. — Нам приходилось держать их отдельно от остальных, иначе их бы убили.