Второй шанс
Шрифт:
— Лакуна! Снипс! Бросайте! — крикнула я, зачёрпывая магией комок глизи и швыряя его в трёх пылающих пони. Монстры даже не попытались увернуться, зачем бы им? Выпущенные в них пули испарялись ещё на подлёте. Тут дождь из светящейся, шипящей слизи обрушился прямо на них, и троица завизжала от боли и ярости. От контакта с их горящей шкурой, голубая слизь шипела и чернела, но, тем не менее, немного гасила их пламя. Шаг за шагом мы отступали, а трое пылающих вскочили на копыта. — Задержите их! — заорала я. Психошай и Стигиус метнулись вперёд, впечатывая копыта в потемневшие пятна и отбрасывая их назад.
Глизь захлестнула их, кипя, чернея и испуская ядовитую вонь, вызывающую у меня рвотные позывы. Гули бились, поднимая оплавленные головы, пока всё варево спекалось в чёрную дёгтеподобную грязь. Даже глизь, похоже, нашла этих троих слишком острыми на вкус, голубое месиво начало всасываться обратно в покорёженный сортир. Оставшаяся после неё дымящаяся масса была настолько разрушительной, что начала растворять бетонный пол.
Подождите… если оно настолько едкое, чтобы сделать такое…
— Намажьте это на дверь! — прокричала я, зачёрпывая варево своей магией и размазывая дёгтеподобную смесь по бронированной створке. Та начала шипеть, булькать и испаряться. Все пони отступили назад, пока мы работали магией, пытаясь наложить на дверь так много жижи, как могли. Липкая дрянь уже наполовину проела пол. Облицовка двери осыпалась дымящейся ржавчиной и мы добавили новый слой. Рампейдж смело зачёрпывала жижу плоским куском отслоившейся стали. Едкая масса проела бетон и начала капать вниз на следующий уровень, и мы поспешили использовать столько, сколько успеем. Жаль, что она была слишком опасна, чтобы взять её с собой, адская смесь проедала всё, даже бутылки из-под Спаркл-Коллы.
Наконец, центральный запирающий механизм размером с копыто просто выпал наружу, оставляя отверстие, через которое пони смог бы поглядеть на ту сторону. Стигиус заглянул туда и в теневой вспышке проскользнул внутрь. Минуту спустя послышался громкий удар, затем ещё один и дверь приоткрылась. Понадобилась вся наша магия и мощь силовой брони Карриона, чтобы раскрыть дверь достаточно широко, чтобы мы смогли пролезть за неё, но даже так грифону пришлось снять броню, протискиваться через зазор, переносить броню часть за частью и надевать её обратно. Тем не менее, мы пролезли.
Все, кроме Лакуны.
Аликорн просто не мог протиснуться через зазор. Она могла просунуть в него голову и шею, но как бы мы ни тянули тяжёлую, бронированную дверь, щель оставалась недостаточно широкой для её тела. Она скривилась, пытаясь телепортироваться, но антимагический барьер тюрьмы по-прежнему оставался в силе и, хотя Стигиусу удавалось обходить его, аликорн не могла повторить этот трюк. Встретившись со мной взглядом, она грустно улыбнулась.
— Можем ли мы просто пропустить спор о том, что ты не можешь оставить меня здесь?
— Я не оставлю тебя умирать тут, — немедленно ответила я и она усмехнулась, покачав головой.
— Так я и думала. Возьми это, — она передала мне свою антимех-винтовку. — Иногда наш злейший враг это просто физиология. Под её взглядом я перекинула винтовку через плечо. — Продолжай двигаться. Найди путь на чердак
— Лакуна, должен быть какой-нибудь другой путь, — сказала я, пытаясь приноровиться к весу массивного оружия.
— Его нет. Теперь ступай. Увидимся на крыше — и она повернулась назад, расправила крылья и бесшумно вспорхнула в дым.
— Лакуна! — выпалила я ей вслед. Чем больше она удалялась, тем больше между нами вставало помех. Я не могла расслышать её голоса или она намеренно пыталась закрыться от меня.
— Блекджек, — подтолкнула меня Рампейдж, но я закрыла глаза, пытаясь удержать связь с Лакуной. Искажения из-за ХМА были ужасны. Она маячила где-то на грани слышимости, будто плохо настроенное радио. Моя голова пульсировала от напряжения.
— Секунду. Я хочу убедиться, что она благополучно выберется… — прошипела я сквозь сжатые зубы, пытаясь сконцентрироваться. Образы долетали обрывками. Я видела её, летящую вниз, в огромную лужу голубого пламени, почти опустившись в неё, она впитывала так много радиации, как только могла. Затем она, стоящая на краю пробоины. Затем аликорн взмыл, поднимаясь всё выше и выше вдоль тюремных стен. Взмахивая крыльями, она подняла мерцающий щит, защищаясь от бьющих в неё красных лучей турелей, Хуффингтонский дождь вокруг неё засверкал малиновым и белым. Затем она взлетела вверх и приземлилась на краю. Она сделала это! Она в безопасности! Я вздохнула с облегчением…
Тут мелькнула красная вспышка, затем темнота и писк ХМА. Внезапно, стоя на месте, я обнаружила, что не в состоянии дышать.
«Лакуна?» — подумала я ей. Затем уже вслух, громко, пытаясь дотянуться до её сознания, — «Лакуна?» ничего, кроме статики ХМА. — Лакуна! — закричала я изо всех сил.
Ничего.
Исчезла.
Она не могла пропасть. Не могла. Я посылала ей мысль снова и снова, отчаянно, сквозь текущие по лицу слёзы, я напрягала всю свою жалкую магию, в попытках установить контакт с кобылой.
— Пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… нет… — зажмурившись, стонала я. Это было также, как со смертью мамы, только на этот раз я переживала это гораздо сильнее.
— Блекджек! — донёсся до меня крик Рапейдж, и я очнулась как раз во время, чтобы услышать скрип колёс и треск роботизированных голосов, бубнящих свой бред про то, что «всем стоять» и про «санкционированное применение силы». Открыв глаза, я заметила на вершине лестницы неповреждённого часового, наводящего на меня и моих друзей свою многоствольную энергомагическую пушку и ракетницу.
Из-за моей спины выплыла антимех-винтовка. Я никогда прежде не держала такого большого или тяжёлого оружия, но прямо сейчас мне было насрать на физиологию. Прильнув к прицелу, я скользнула в ЗПС и аккуратно уложила два выстрела в старый ракетный контейнер. Две пули пробили бронированную стенку и секундой позже ракеты внутри взорвались. Часового отбросило в сторону, и он открыл дикую пальбу из энергомагического минигана. Со слезами на глазах я, твёрдой походкой, двинулась вверх по лестнице.