Второй шанс
Шрифт:
Кивнув, я вздохнул и, приведя в порядок мысли, двинулся к выходу со двора. Миновав сквер, куда в последнее время выходил, чтобы подышать свежим воздухом и развеяться от зубрёжки, я свернул на соседнюю, Кленовую улицу и, заслышав бой часов на башне управы, прибавил ходу. Одиннадцать. До начала испытаний остался час.
До гимназии идти недалеко, но ведь мне ещё нужно будет «сориентироваться на местности», отыскать нужный кабинет. Да и приглядеться к другим сдающим экзамены не мешает… Посмотреть, послушать… может, что интересное о комиссии узнаю. Тоже полезно.
Гимназия встретила гомоном и любопытными взглядами
ГЛАВА 6
Здравствуй школа, мордобой
Появление в «макарьевской» мужской гимназии, незнакомого сверстника, да ещё и в штатском платье, вызвало среди гимназистов немалый интерес. Правда, лишь учащиеся старшего и выпускного классов, демонстрировали его открыто. Младшеклассники старались не высовываться, хотя любопытные физиономии малявок, мелькали на пути гостя с завидным постоянством.
— Горский, не видел, что это за фанфарон такой объявился у нас в гимназии? — Уже начавший ломаться голос, заставил одного из выпускников отвлечься от беседы с приятелем. Обернувшись, названный бросил короткий взгляд в сторону поднимающегося по ступеням школы ровесника, чуть прищурился и, мысленно чему-то кивнув, наконец обратил внимание на окликнувшего.
— Нет. — Лениво проговорил Горский, сняв форменную фуражку с лакированным козырьком, взъерошил и без того непослушные тёмные вихры и холодно усмехнулся в лицо собеседнику.
— «Нет, не видел»? Или «нет, не скажу»? — Ничуть не смутившись под насмешливым взглядом, упрямо набычившись, рыкнул тот.
— Какая разница? — Качнул головой Горский… и усмехнулся. — А тебе что за дело до него, Кульчич? Ну, поселился в нашем конце новенький, пришёл в гимназию устраиваться… должно быть. Что за шум? Беспокоишься о возможных конкурентах? Так, выпуск уже… что тебе до школьных дрязг теперь-то?
— Низо-овский. — Тихо прошипел названный Кульчичем и, презрительно скривившись, ушёл. Горский глянул вслед удаляющемуся однокашнику и, довольно хмыкнув, вернулся к разговору с прежним собеседником, тихо молчавшим во время короткого диалога выпускников.
— Ну, и чего ты скукожился, Никита? — Поинтересовался Горский, заметив попытку собеседника изобразить пустое место. — Всё, кончился Кульчич. Был, да весь вышел. Сдаст испытания и гимназия его больше не увидит. Так что, можешь расслабиться.
— Ага. Можно подумать, если его не будет в гимназии, так он и по улицам шататься перестанет. — Пробурчал Никита. — Не тут, так там допекать станет.
— Э-э, брат, да ты никак в пессимисты подался? — Рассмеялся Горский. — Успокойся. Кульчичу уже приготовлено тёплое местечко в училище, родители похлопотали. Учителей ему наняли, на работу, в помощники к мастеру его будущей профессии приставили. Так что, можешь не беспокоиться насчёт бедняги, скоро ему будет совсем не до развлечений.
— Ох, Миша… и откуда ж ты всё знаешь, а? — Чуть повеселев, протянул Никита. Слова приятеля его порадовали. Ну, в самом деле, если днём Кульчич будет работать у мастера, а вечерами готовиться к поступлению в училище, времени на прежние гимназические «шалости», до сих пор доставлявшие огромное беспокойство другим ученикам, у него не останется.
— Не всё, Никита, далеко не всё. Но многое. —
— Зачем?
— Новенький знакомится с Кульчичем. Это будет забавно. Давай-давай, шевели ногами, иначе пропустим всё самое интересное! — С этими словами Горский устремился вперёд по коридору, и Никита был вынужден догонять приятеля, хотя идея полюбоваться на то, как Кульчич унижает очередную жертву, ему совсем не нравилась. Но противостоять энтузиазму Михаила Горского, мало кто мог. Даже учителя и те частенько шли на поводу у самого беспокойного ученика гимназии.
Они успели вовремя. Кряжистый Кульчич, вечно кичившийся своим «исконным новгородством» уже кружил акулой вокруг бесстрастно наблюдающего за ним юноши в штатском. В противоположность первому забияке гимназии, крепко сбитому, коренастому темноволосому Кульчичу, гость был худощав и довольно высок, и в отличие от гимназиста, абсолютно спокоен. Серые глаза смотрели на насмехающегося над ним сверстника с лёгким недоумением, и это явное пренебрежение с каждой секундой всё больше бесило Кульчича. А может быть, его выводил из себя тот факт, что вокруг уже собралось довольно много народа…
Наконец, Кульчич понял, что стоящий посреди холла гость совершенно не собирается реагировать на его нападки. И ошибся.
— Какая забавная обезьянка. — Слова гостя разбили тишину, словно железный шар упавший на стекло. Такого «издевательства», Кульчич стерпеть не смог и, не размениваясь более на слова, с рыком рванул на обидчика.
Со стороны происходящее выглядело так, словно гость лениво шагнул в сторону, пропуская мимо себя несущегося на всех парах гимназиста. Но Горский-то знал, куда нужно смотреть, а потому оказался едва ли не единственным зрителем, успевшим заметить, как гость лёгким мимолётным движением руки поправил траекторию движения пролетающего мимо противника. Грохот, с которым Кульчич впечатался в задрожавшую под его весом, тяжёлую запертую дверь, вызвал у столпившихся на лестнице зрителей, одобрительный гул.
Задира отлип от содрогнувшейся двери и… мягко осел на паркет, утирая юшку. В глазах муть, координации ноль… гроги.
— Вот так. — Удовлетворённо кивнул Горский.
— Миш, ты знал? — Дёрнул его за рукав Никита.
— Предполагал. — Хмыкнул тот с неизменной полуулыбкой на лице.
— А…
— Окна моей комнаты выходят на сад дома, где он живёт. — Объяснил Горский. — Я каждое утро, перед уходом в гимназию, видел как он занимается там какой-то гимнастикой… что-то вроде валлийского бокса, только с ударами ногами, как в шоссоне, знаешь?
О том, что занятия соседа очень напоминали тренировки отца с привезённым им из путешествия стариком-катайцем, Горский промолчал.
— Видел в цирке. — Кивнул Никита… — Но это было совсем не похоже на цирковые бои. Интересно, а где и у кого он учился? Ты не знаешь?
— Думаю, где-то на востоке. — Не удержался от очередной демонстрации своего всезнания Горский, но тут же осёкся. — Извини, Никит. Испытание скоро, да и гостю надо помочь…
— Ох, у меня же урок через пять минут начнётся! — Глянув на модные наручные часы, спохватился тот. — Если опоздаю, Валерьян Силыч точно «гуся» вкатит!