Второй шанс

Ватагин Андрей

– Всё равно... Вдруг он был вынужден его бросить!

– Тем более! Что толку, если он будет здесь валяться? Мы его возьмем, а потом вернём!

– Знаете, - вклинился в спор Степан, - это имеет смысл, только если гравиборд на ходу. А то я её на себе не потащу.

– Сейчас проверим.
– Лин взялся за руль, поднял гравиборд и попытался завести.

Глухо урча, агрегат мелко затрясся, но всё же поднялся на несколько сантиметров в воздух.

– Работает!
– Радостно воскликнул Вадик.

Войдя в квартиру, Лаврентий

первым делом направился в ванную комнату. Включил воду над ванной, а сам встал у умывальника, скинул с себя парик, снял побрякушки, после чего начал тщательно отмывать лицо от грима. Когда вода была набрана, он разделся и с наслаждением устроился в ванной. Весь этот процесс он называл "смыть Лава". Обычно в тёплой минерализированной воде удавалось неплохо расслабиться после тяжелого дня, но сейчас ему в голову одна за другой лезли мрачные мысли.

Нет, это был не первый раз, когда милиция устраивала на гонщиков облавы, но всегда они появлялись только в общественных местах, где проходили заезды профессионалов - в парках, на стройках или в старом водоканале. О том, что менты выйдут на "главную базу", специально оборудованную для гонок, Лаврентий даже подумать не мог. Да и зачем им это понадобилось? Ведь в этот раз они ничего не нарушали, просто катались на гравибордах на своей вполне безопасной площадке, что не запрещено. Может менты в кои-то веке решили прогнуться перед городским начальством и изобразить бурную деятельность в борьбе с мелкими нарушениями? Или может им просто надоело сидеть сложа руки и смотреть на безобразия чинимые гонщиками? Или всё дело в подозрительных личностях, ошивающихся рядом с большим скоплением молодёжи? Наверное, не надо было того урода с "бурдой" ментам подкидывать. Оставили бы где-нибудь в дебрях промзоны, "бурда" то - дело серьёзное! Хотя вряд ли тот придурок признался, что толкал её где-то, знает же, что за распространение обычно бывает. Там у него немного было, мог бы отбрехаться, что всё для личного использования.

Провалявшись в ванне где-то с полчаса и придумав ещё несколько теорий различной степени правдоподобности, Лаврентий окунулся в воду с головой секунд на пятнадцать, после чего решительно выбрался из ванны и завернулся в любимый халат.

Пройдя в комнату, он первым делом включил портком и уставился на то, что он ожидал и одновременно опасался там увидеть - новое сообщение от Спонсора. По спине юноши пробежал холодок, и он трясущимся пальцем нажал на воспроизведение.

"Дорогой Лаврентий Коцапович! Не только Вы умеете устраивать шоу, нам тоже есть чем похвастаться. Надеюсь, сегодняшнее шоу произвело на Вас определённое впечатление. Поверьте, в этом не было необходимости, но Вы не оставили нам выбора. Впредь извольте относиться к нашим идеям более серьёзно. Искренне жду от Вас сотрудничества и конструктивных предложений в самое ближайшее время.

С уважением, Ваш Спонсор"

Дочитав последние строки, Лаврентий взвыл и со всей дури запустил портком в ближайшую стену. Как и положено качественному гаджету, он не сломался, что ещё больше взбесило Лаврентия. Не помня себя от ярости, он схватил настольную лампу, упал на колени рядом с порткомом и принялся наносить по нему

удары, сопровождаемые криками нецензурного содержания.

"Как он мог?! Как он посмел?!"

Опомнился Лаврентий только тогда, когда и портком и лампа превратились в пластмассово-металлический мусор. Он отбросил то, что только недавно считалось лампой, и осмотрел свои окровавленные ладони, покрытые мелкими порезами.

Он чётко осознавал, что сейчас необходимо взять себя в руки и начать думать, но тело требовало иного. Лаврентия трясло - на смену гневу пришёл страх. Он всегда в глубине души боялся Спонсора, но только после случившегося осознал всё в полной мере.

С трудом поднявшись, юноша на подгибающихся ногах прошёл на кухню. Кажется, в баре каким-то непостижимым образом затесалась та жуткая Демидовка. Как рассудил Лаврентий, всякие заграничные вина да коньяки для данной ситуации малопригодны.

– Где вы были?
– Строго спросил Лёшка, пронзительным взглядом оглядывая Степана и Лина, мнущихся на пороге.

На взгляд Карпатова, вопрос был лишён смысла - их фанатские футболки и чужой гравиборд говорили сами за себя.

– Гуляли...
– попытался улыбнуться Лин, но быстро скис.

Судя по выражению лица Лёшки, тому было не до шуток.

– И по какой помойке вы гуляли?
– Язвительно спросил он, намекая на их весьма чумазый вид.

Действительно, подворотни заброшенного района чистотой не отличались.

– Я серьёзно с ней поговорю!
– Пообещал Лешка, так и не дождавшись ответа.
– Не хватало ещё детей в свои дела впутывать!

– Детей! А сам-то...
– попытался было возмутиться Лин, но был грубо прерван тычком степанова локтя в бок.

– Лёш, мы сами напросились. Никто нас силком никуда не тащил.

– Сами?
– Удивился Алексей.
– И что вам там понадобилось?

– Так ведь гонка! Интересно же...
– попытался объяснить Лин.

– А по Сети смотреть не так интересно?

– Так, то по сети, а здесь вживую.

– Ладно, - Лёшка хлопнул в ладоши, будто бы подводя черту.
– С этим ясно. Лучше объясните, почему так выглядите.

– В самый разгар гонки приехала милиция, и мы удирали в обход.
– Объяснил Степан.

– Милиция! Вас чуть не замели?
– Округлил глаза Лёшка.

– Да нет же, - успокоил его Степан, - мы вовремя свалили, нас никто не заметил.

– Так.
– Кивнул Алексей.
– А Катька где?

– Разве она ещё не вернулась?
– Удивился Лин.
– Она собиралась на гравиборде прорываться.

Алексей тяжело посмотрел на приятелей.

– Доигралась...
– процедил сквозь зубы он.
– Только этого ей не хватало.

– Не паникуй, возможно, она просто опаздывает?

– Ты Стёпа, должно быть, не успел узнать Катьку во всей её "красе". Если существует хоть малейшая возможность вляпаться в неприятности, будь уверен, она её не упустит.

– По-моему, ты преувеличиваешь, - с сомнением произнёс Степан.

– Посмотрим, - пожал плечами Лёшка.
– Ладно, поздно уже. Приведите себя в порядок и укладывайтесь.