Второй шанс
Шрифт:
Когда?
Почему-то моё несчастное сердце замерло. Закусив губу, ответила:
Я сейчас дома. Ты видел, где я живу.
Свободна до вечера.
Если можешь – приходи.
Джей:
Скоро буду.
Сердце сделало
Кажется, пора пойти помыть посуду.
Через десять минут раздался звонок в дверь. У меня задрожали руки и колени. Да я вся вибрировала от напряжения. Быстро вытерев руки, пошла навстречу тому, кого надо было избегать.
Открыла дверь и замерла. Ну почему у моего тела такая тупая и примитивная реакция на этого самца?! Он был одет в чёрные джинсы, идеально облегающие его бёдра, чёрные ботинки, белую футболку по фигуре и косуху. Просто Патрик Суэйзи моей жизни!
Уперевшись одной рукой в дверной косяк, он посмотрел своими чёрными глазами исподлобья и вопросительно приподнял бровь.
– Я могу войти? – хрипло поинтересовался он.
Куда?
А, ну да.
– Конечно, – тихо ответила и пропустила его.
Джей снял косуху, и я обратила внимание, что он действительно стал ещё более мускулистым. Спина стала немного шире, плечи более выразительными, бицепсы словно надулись и приобрели красивый рельеф. Он повернулся, стоя с курткой в руках, и посмотрел на меня.
– Хлоя, ты опять зависла. С тобой такое уже случалось, – хриплым голосом произнёс мой ночной кошмар.
Я схватила его куртку и повесила её. От неё так пахло… Тот самый древесно-мускусный аромат, который сводил меня с ума.
Чёрт! Не дыши!
– Пойдём. Чай или кофе будешь? – спросила у него, заходя на кухню и открывая шкафчик, где всё это хранилось.
Он встал сзади и, нагнувшись ко мне, тихо уточнил:
– А какао есть?
Я подпрыгнула, дыхание сбилось.
Так не пойдёт. Я чрезмерно наэлектризована. Вдох-выдох. Соберись!
Подняла глаза на полку с разными баночками. Какао есть.
Какого чёрта оно есть?!
– Есть, – сипло выговорила и, недовольно схватив банку с полки, начала готовить ему чёртово какао.
Он уселся за стол и сверлил меня взглядом.
– Думаю, каждому из нас надо рассказать основные моменты из своей жизни и на этом основании получится сделать портрет личности, – предложила я, не оборачиваясь на него.
– Думаешь за один раз управиться? – прямо спросил он. В его голосе чувствовался сдерживаемый смех.
Ему смешно?! Он умеет смеяться?! Он всегда был суровым и серьёзным. Напыщенным засранцем он был и остаётся!
– Хотелось бы.
– Мне не хватит одного раза, – спокойно ответил он.
– Раньше
Он ухмыльнулся и сделал глоток.
– Мы меняемся, мир меняется, – повторил он слова нашего преподавателя.
Да что ж такое?!
– Слушай, не зли меня. Я стараюсь быть вежливой. Давай побыстрее решим с этим и закончим, – раздражённо бросила я, всеми силами стараясь не сорваться.
Джей изогнул бровь и, едва улыбнувшись, ответил:
– Давай. Я только за, чтобы кончить. То есть закончить.
Он смотрел прямо в мои глаза, и я видела, каким опасным огнём они полыхали. Ох уж эти оговорки по Фрейду! Он что, о сексе сейчас думал?! Совсем страх потерял?!
– Меняешься говоришь?! Что-то не заметно, – ехидно фыркнула в ответ, приподняв бровь.
Он откинулся на спинку стула, его ладони лежали на столе и барабанили по нему.
Задумался о чём-то, видимо.
– Так ты узнай меня, а потом сделаешь выводы, – спокойным голосом предложил он.
– О’кей. С чего начнём? С конца или с начала? – спросила его и потянулась за тетрадкой и ручкой.
– Как тебе больше нравится.
Я задумалась, не зная, что я хочу сейчас больше услышать. Историю его детства или последних месяцев. Логично начать с детства. Все наши особенности закладываются в детстве.
– Давай с начала. Рассказывай всё, что хочешь, – произнесла я, открыв тетрадку, и приготовилась записывать важные моменты.
– Я скучаю по тебе. Я сожалею о том поступке. Я отвратительно поступил, – начал говорить он.
Я вскинула голову и уставилась на него. Это он сейчас о чём вообще?!
– Мы не это обсуждаем! А твоё детство! Опять решил мне зубы заговорить?! – начала заводиться я.
Джей стрельнул в меня своим полыхающим взглядом и продолжил:
– Детство подождёт. Я хочу всё исправить. Я хочу показать, что я изменился и сделал выводы, – невозмутимо продолжил он.
Да что он себе позволяет?!
– Слушай, мне плевать, что ты там себе решил! Мне насрать, что ты изменился! Ясно?! – завелась я и встала из-за стола, чтобы отнести почти полную кружку в раковину.
Кофе мне больше не хотелось.
Он перехватил мою руку и развернул к себе.
– Не ври хотя бы себе, – хриплым голосом сказал он.
Вырвавшись из его хватки, подошла к раковине и начала усердно мыть кружку. Всё должно быть чисто и убрано. Это успокаивало.
Что он о себе думает?! Как он смеет мне что-то говорить?! Он подонок! Мудак! Предатель!
– Ты всё время заземляешься, когда я рядом. Насколько я помню, это делается для того, чтобы вернуть душевное спокойствие и равновесие, – говорил он тихо и спокойно, пока я ещё усерднее тёрла кружку. – Но мне кажется, тебе пора перестать сдерживать себя. Выскажи мне всё, что накопилось. Не молчи.