Второй шанс

Романова Галина Львовна

Значит, что мы делаем? Правильно, прекращаем посыпать голову пеплом, включаем автопилот и идем досыпать. Все равно больше он пока ничего сделать не сможет.

Махур ад-Дин набрал на панели нужный код, дождался, пока на экране высветится надпись «Автопилот включен» и ушел в свою каюту. До Оханы лететь было еще не меньше пяти суток.

Прежде, чем войти, Гримо все-таки постучал в дверь:

— Можно?

Изнутри что-то пробурчали, но запретить войти не посмели. Как-никак, у капитана был код доступа в любую каюту.

— Ты

как? — поинтересовался он, переступая порог. — В состоянии адекватно реагировать на внешние раздражители?

Варвич лежал пластом, уставившись в потолок и не сделал попытки подняться. Наверняка, доктор Крыж вколола ему какой-то транквилизатор.

— Я в порядке, — промолвил он, растягивая слова, и капитан понял: точно, вколола.

— Ну, и что это было? — поинтересовался он, усаживаясь на единственный стул. — Что это за разборки в дикарском стиле? «Убери руки!» «Не трогай!» Ты хоть сам понимаешь, что натворил?

— Да. Понимаю, — все тем же монотонно-деревянным голосом отозвался Варвич.

— Ни хрена ты не понимаешь. Мой старший помощник, чуть ли не друг детства, не первый год друг друга знаем… и так меня подвести? В самом начале экспедиции… Да еще таким способом… Ты, моя опора, и вдруг…

— Прости. Я… не смог.

— Не смог он! А должен был смочь! Должен. Ради дела. Ради…престижа. И, в конце концов, мы же цивилизованные люди! Мы должны как-то уметь улаживать свои конфликты, не прибегая к грубому насилию…

Варвич натужно закашлялся-засмеялся, и Гримо осекся, сообразив, что бывшему космодесантнику не стоит напоминать о таких вещах.

— Ну, хоть на гражданке мог бы себя вести иначе! — уточнил он задачу.

— Попытаюсь, но… если он еще раз…прости, кэп, но я…

— Что — ты? За себя не отвечаешь? А должен. Иначе мне придется искать другого старпома.

Варвич повернул голову:

— Что?

— Что слышал! — Гримо вдруг почувствовал себя так, словно сбросил с плеч давно давивший на них груз. Было… непривычно. — На Охану летим, дело делаем, возвращаемся и… И вывешиваем твое резюме на сайт вакансий. Не бойся, характеристику дам отменную, тебя с руками оторвут. Но здесь тебе места больше нет. Я все сказал.

Он встал, собираясь уйти.

— Кэп… Гримо! — долетел в спину шепот. — Ты это не всерьез? Скажи, что пошутил! Кэп, я все понимаю… я… не должен был распускать руки, тем более с пацанами… Кэп… ну, я прошу прощения! — борясь с парализующим действием транквилизатора, Варвич копошился на постели, пытаясь встать. — Ну, прошу… Скажи, что пошутил?

Ему удалось все-таки повернуться набок и опереться на локоть.

— Дай мне второй шанс!

Несколько секунд они молча сверлили друг друга глазами.

— Посмотрим, — процедил Гримо и вышел. — Трое суток ареста, — долетело уже из-за закрытой двери.

— Есть, капитан.

Он отошел от двери всего на пару шагов, когда услышал

рядом тихое: «Кхм!» Обернулся. В дверях своей каюты стояла эта женщина, доктор Крыж. Крохотные размеры жилой части «Баядерки» не позволяли усомниться в том, что она не могла не услышать часть разговора.

— Капитан? Можно вас… на пару слов?

— Можно.

Женщина попятилась внутрь, вынуждая мужчину последовать за нею. Не стоять же на пороге!

— Капитан, я… нет, я не подслушивала и не знаю, о чем вы говорили с… со старшим помощником Варвичем, — Ольга волновалась, но старалась держать себя в руках. — Поэтому я хочу у вас спросить…Что будет дальше? Вы… уже пришли к какому-то решению относительно… инцидента?

— Да. Пришел. За драку, устроенную в общественном месте, за нарушение устава корабля, за неуважение к старшим по званию старший помощник Варвич на три дня будет отстранен от занимаемой должности. Впоследствии ему будет дан шанс… реабилитироваться, но есть вероятность, что по возвращению мне придется разорвать с ним контракт.

— Вы его уволите? Из-за меня?

Ольга смотрела пристально, чуть прищурив глаза. И Гримо, выдержав ее прямой открытый взгляд, почувствовал себя неуютно. Внезапно он понял и почти посочувствовал Варвичу. Да, он мог пасть жертвой этих очей.

— Из-за аморального поведения, нанесения телесных повреждений пассажиру, нарушения устава корабля…

— Какого еще устава?

— Пункт 3, подпункты 2 и 3. Экипаж составляет единое целое. Все конфликты между членами экипажа разрешает только капитан, как третейский судья. Кроме того, между членами экипажа запрещены любые интриги и связи сексуального характера. Другими словами, он не имел на вас никакого права… как мужчина. И это несмотря на то, что вы… накануне уже подвергались домогательствам с его стороны!

— Домогательствам? — она вытаращила глаза.

— Бром, — напомнил Гримо. — И мое предупреждение. Видимо, этого оказалось недостаточно, и Варвич решил добиться своего другим способом. А именно позволил себе эту дикую вспышку…

— Ревности?

— Можно сказать и так. Он должен был сразу понять, что вы не его женщина. Вы — член экипажа. И точка. И что он не имеет никаких прав в отношении вас. Тем более, устраивать из-за вас драки. Тем более, с пассажирами.

Ольга помолчала, опустив взгляд.

— Спасибо за разъяснение, — наконец, промолвила она. — Особенно порадовало меня то, что я не женщина.

— Я не то хотел сказать…Я, — Гримо поймал себя на мысли, что оправдывается. И перед кем? Перед своей подчиненной! — Я действовал по уставу. От вас мне требуется одно — в случае чего подтвердить, что пассажир Соберон Крисп получил телесные повреждения.

— Пара синяков…

— И все равно. Вы обязаны это зафиксировать и предоставить мне необходимую информацию по первому требованию. Вам понятно?