Второй шанс на счастье

Лакс Айрин

— Богдан?

— Иди, — киваю ей. — Мне нужно с Тохой перетереть ещё пару тем. Наедине.

Аня порывается возразить.

— Иди, — говорю с нажимом, отсылая жену прочь.

— Ты вернёшься сегодня?

— Возможно, только под утро, — пожимаю плечами. — Не забивай голову, иди спать.

— Да, конечно! — соглашается Аня, но идёт в сторону, противоположную от дома.

Целует меня в щеку, обдавая знойным ароматом парфюма. Упругая грудь прижимается к моей. Аня прижимается всем телом, намекая на продолжение. Она раскованная и умелая в сексе. Я не был

её первым мужчиной, готов поспорить, что не был и вторым. Но сегодня у меня просто нет желания кувыркаться с кем-то в постели. Есть только одно желание — вытравить из себя дурман памяти и жажду по другим прикосновениям. Марь-Яна.

— Мне пора. Тоха ждёт… — отстраняю от себя Аню.

Она обижена, но старается держать лицо и не подавать виду.

— Желаю вам хорошо посидеть! — улыбается она.

Поворачивается и демонстрирует фигуру, доведённую до совершенства. Жена… Это в самом начале она была просто Анька-давалка. Она была готова сигануть с пропасти вниз, если бы я щёлкнул пальцами, пообещав, что мы обязательно взлетим. С ней было не в напряг. Поначалу просто тусовался, не заботился о сохранении верности. Думал, что однажды ей это наскучит. Но Анька никуда не уходила.

Неужели она меня любит? Прошло шесть лет, а она до сих пор рядом. Не могу сказать, что Анька верила в меня и поддерживала в трудные минуты. Но всегда была готова прогнуться, чтобы я мог снять злое и тугое напряжение. Ждала меня с очередных поездок и попыток пробиться в этой жизни.

Как-то однажды она позвонила и заикнулась о детях, мол, мы уже больше года вместе, а что, если однажды у нас появятся дети? Я не рассматривал её даже в качестве жены, тем более не ждал, что Аня станет хорошей матерью. Тогда это было ни к чему, о чём я и заявил прямо. Анька сказала, что её слова были сказаны на будущее. Я посоветовал ей выкинуть мусор из головы и не пропускать приём гормональных препаратов. Любая другая оскорбилась бы пренебрежительным тоном. Но Анька смолчала, встретила меня после поездки.

Я её не любил. Она была для меня очень удобной и необременительной — только и всего. Я женился на ней только потому, что в одной из программ финансирования старт-апов отдавалось предпочтение семейным кандидатам.

Финансирование мне не досталось, но немногим позднее в мои идеи захотел вложиться Антон. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но он рискнул и не прогорел. Мы стали не просто бизнес-партнёрами, но подружились. Разводиться с Анькой я не стал. Она оставалась для меня всё тем же удобным аксессуаром в жизни, умелой любовницей в постели и женой по паспорту.

— Буду ждать! — улыбается Аня напоследок.

Наверное, она идеальная жена по стандартным меркам. Но сейчас я остро чувствую, что она просто хорошая актриса. Её многое не устраивает, но она надевает маску радушия и терпит — потому что лодка нашего брака в последнее время стала золотой.

— Поехали? — предлагает Антон.

— Да. В паб. Бухать…

— Утром будешь жалеть, — предупреждает Антон. — Ты не умеешь пить, с похмелья напоминаешь мертвеца.

— Знаю, — говорю без улыбки. Тоха прав — я не умею

пить. Наутро голова будет раскалываться и звенеть, как колокол. — Но ты будешь со мной.

— Притормози, — усмехается Антон, хлопая по плечу. — Я за рулём и не смогу составить тебе компанию.

— Сможешь. Обратно поедем на такси, — возражаю я.

Вижу по лицу друга, что его подмывает спросить меня о чём-то. Но Антон пока молчит и выжидает удобного момента. Впрочем, его терпения не хватает надолго. Едва мы успели смочить горло выпивкой, как друг ставит локти на стол и спрашивает, глядя мне в глаза:

— Что у тебя с той красоткой?

— С какой? — опрокидываю ещё одну стопку, делая вид, что не понимаю, о ком говорит Антон.

Спиртное прокладывает обжигающую дорожку. На мгновение становится легче. Но потом опять начинает зудеть. Так же, как раньше. Этот зуд не унять. Его удалось немного приглушить, когда я прижал Марьяну к стене. Но потом опять нахлынуло.

Зуд. Жажда. Потребность. Злость…

Не знаю, чего больше в этом коктейле. Есть всё, кроме равнодушия. Но сегодня к этому отравляющему пойлу добавилась жгучая порция ненависти. Потому что Марьяна скрыла от меня рождение ребёнка. Держала рождение моего сына в тайне и даже посмела выдавать его за сына тупого жирдяя, своего муженька.

— Не прикидывайся ослом. Что тебя связывает с Марьяной?

— А-а-а-а… — отвечаю как можно равнодушнее. — Бывшая подруга. В прошлом зависали вместе.

— В прошлом? Уверен? — смеётся Тоха. — По тебе не скажешь, что это было давно. Вы пропали оба. Потом вернулись, жёнушка Балашова была такой потерянной и слегка потрёпанной. Вспомнил прошлые развлечения?

— Нет! — резко отвечаю.

— Но хотелось, — возражает друг. — Не дала, что ли?

— Заткнись. Не твоё дело.

— Значит, не дала-а-а-а… — тянет Антон, разминает кулаки и потом внезапно спрашивает. — Ты подкатывать к ней будешь или как?

— Тебе зачем? — удивляюсь я, пальцы сами крепче стискиваются вокруг бокала со спиртным.

— Кажется, она горячая штучка, — подмигивает Антон. — Можно и подкатить.

— Она замужем, если ты не заметил, — отвечаю неожиданно резко и со злостью.

— Я в курсе, что она замужем. Когда это останавливало? — Антон смеряет меня смеющимся взглядом. — Ты тоже женат, но регулярно ходишь налево. Что мешает Марьяне сделать то же самое? Муж у неё — явный лох.

Отмахиваюсь от Антона. Но он продолжает трепать языком.

— Ей с ним скучно. Ни одна его натяжная шутка не заставила её искренне улыбнуться! Уверен, их супружеская жизнь в спальне скучная настолько, что она разглядывает обои…

Я резко встаю, выходя на свежий воздух. Мне неприятно представлять Марьяну рядом с Виталием в одной постели. Даже думать о ней в чужих объятиях оказывается невероятно тяжело. Внутри сразу полыхает злостью. Я же знал, что она должна была выйти замуж за этого пай-мальчика. Почему именно сейчас я настолько сильно злюсь? Из-за сына? Из-за того, что Марьяна посмела у меня украсть право на семью?