Второй шанс на счастье
Шрифт:
Верчу между пальцев телефон. Номер Марьяны я знаю. Узнал через знакомых. Уже очень поздно. Но вдруг она тоже не спит? Набираю её номер. Но потом что-то щёлкает внутри. Я торопливо сбрасываю звонок. Но телефон спустя мгновение оживает в моих ладонях звонкой трелью.
Марьяна сама перезванивает мне.
— Ты что-то хотел сказать мне? — с ходу спрашивает Марьяна. Голос усталый, но бодрый. Значит, она не спала. Думала ли обо мне?
— Откуда такая уверенность, что звоню именно
— Больше некому звонить мне в три часа ночи и предъявлять счёт по старым обидам, — в голосе Марьяны звучат укоряющие нотки.
— Но я тебя не разбудил, да?
— Нет. Не разбудил.
— Говоришь очень спокойно и не таясь. Твоего мужа нет рядом?
— О, мы будем говорить о моём муже? Могу сказать тебе то же самое — не слышу тайного шёпота. Твоей жены нет рядом? — с издёвкой спрашивает Марьяна.
— Спит. У неё хороший сон, несмотря на то, что попала в аварию.
— И мой муж тоже спит. У него прекрасный сон. Всегда. Несмотря ни на что! — в тон мне отвечает Марьяна.
— Ты злишься на меня?
— Слушай, Богдан. Ты не находишь, что для телефонных разговоров время чересчур позднее?
Я расхаживаю по балкону. Мне приятно слушать голос Марьяны. Даже на расстоянии и с привкусом горьких ноток. По губам скользит лёгкая улыбка.
— Раньше мы болтали до самого утра. Тайком. Шёпотом, чтобы твой отец не спалил, что ты его ослушиваешься… Помнишь?
Марьяна смеётся.
— Это было так давно. С кем-то другим, наверное. Не верится, что мы были такими. Безрассудно влюблёнными. Доверчивыми. И если это всё, о чём ты хотел мне напомнить, то я, пожалуй, попытаюсь уснуть.
— Нет, я звоню тебе не для того, чтобы предаваться воспоминаниям. Завтра Макс немного опоздает в детский сад. Я встречу тебя. Мы поедем в генетическую лабораторию.
Марьяна молчит. Слышу только её дыхание. Частое, прерывистое. Она издаёт приглушённый звук, как будто гасит эмоции. Потом выдаёт ровным голосом:
— Хорошо, господин с большим кошельком и тузом, припрятанным в рукаве. Что ещё?
— Прекрати, а? — злюсь мгновенно. — Давай поговорим нормально? По душам?
— По душам? — изумлённым эхом повторяет Марьяна. — Выставляешь условия, планируешь разрушить семью. Ты прошёлся грязными ботинками по моей душе, но хочешь поговорить? Запачкаться не боишься?
— Я люблю быть грязным рядом с тобой.
— Твои пошловатые намёки пролетают мимо цели, Чернов. Я поеду завтра в генетическую лабораторию. На этом всё.
— Нет, не всё! — упрямо возражаю я.
Хочется поговорить открыто. Чувствую, что эмоции не перемололись со временем. Они всё так же сильно натянуты, как струны, и дёргают
— Давай начистоту, Марьяш? Без обвинительных импульсов?
— Не получается. Ты ранил меня. И словами, и делом, и намерениями.
— Так же, как ты — меня.
— Значит, мы квиты?
— Один-один?
— Не думаю. Сейчас ты ведёшь и задаёшь тон игре, Богдан.
Чёрт побери. В нас слишком много острых обид и недосказанности. И вместо того, чтобы сесть и спокойно обсудить всё, мы ощетиниваемся и отталкиваем друг друга ещё больше.
— Спокойной ночи, Богдан.
— Подожди, — прошу, не зная, за что схватиться, чтобы продолжить наш разговор. — Что ты чувствуешь?
— Усталость. Уже очень поздно, — увиливает от ответа Марьяна.
— Я не про то. Что ты чувствуешь ко мне?
Несколько секунд проходит в полной тишине. Я хватаюсь за перила балкона покрепче. Как будто пол уходит из-под ног. Рушится с каждой секундой гробового молчания.
— Отвращение.
— Отвращение? — переспрашиваю. Кулак на большой скорости впечатывается в стену.
— Значит, ты дрожала от отвращения сегодня?
— Мы говорим о чувствах, не о близости тел, верно?
— Отвращение? — почти выплёвываю это слово. — Прекрасно! Могу тебя обрадовать. Тебе придётся дрожать от отвращения много и часто!
18. Богдан
Следующее утро кажется хмурым и не выспавшимся. Голова раскалывается пополам. Расхаживаю на парковке рядом с детским садом. Марьяны не видно. Набираю её номер. Она сбрасывает звонок.
Злюсь. Неужели она решила проигнорировать меня?
Приходит сообщение от Марьяны.
«Обернись. Тёмно-синяя Тойота Камри»
Марьяна сидит за рулём. Приподнимает ладонь, едва взмахнув её в знак приветствия.
— Привет… — Марьяна опускает стекло при моём приближении. — Куда ехать?
— Привет! — заглядываю в машину. — Здорово, Макс. Как дела?
— Привет, — улыбается сын. — Стучит ладошкой по спинке водительского сиденья. — Ма, мы в садик опаздываем.
— Сегодня мы немного опоздаем. Нам нужно заехать в одно секретное место, — улыбается Марьяна. — Согласен?
— Секретное? Какое? — глаза сына загораются нетерпеливым огоньком.
— Скоро узнаешь. Только о том, что мы там были, никому-никому нельзя рассказывать, — я включаюсь в игру, не дожидаясь разрешения Марьяны.
— Богдан тоже будет? — удивляется Макс. — Тогда это не секрет!
— Секрет. Один на троих, — улыбается сыну Марьяна.
— И папе нельзя о нём рассказывать? — уточняет Макс.