Второй шанс 5
Шрифт:
– Максим, раз уж ты летишь во Владивосток, может, и к нам заглянешь?
– Бабуль, да как же я загляну, с самолёта сойду, что ли? Я понимаю, что от Владивостока до вас день пути, но кто ж меня со сборов отпустит?
– Может всё-таки отпустят? Я ж тебя видела один-единственный раз, когда тебе восемь лет было. Только по фотокарточкам, которые отец привозит, и вижу, как растёшь.
– Да всё я понимаю, бабуль, но и ты меня пойми… Приеду как-нибудь, может, следующим летом нагряну.
– Может я и не доживу до следующего лета, здоровье уже не то…
– Доживёшь, бабуль, ещё как доживёшь!
А
На следующий день пришлось заявиться в училище, где я обрадовал директора новостью о своём скором отъезде. Что, прочем, не освободило меня от учёбы в этот и ближайшие две недели. Отлёт был намечен на 3 ноября, и всё это время мне придётся терять время, посещая ненавистные занятия. Может, попросить Козырева придумать мне какое-нибудь освобождение? Сдать экзамены экстерном, ну или просто не посещать шарагу, а потом сдавать вместе со всеми… Хотя вряд ли он на такое пойдёт, думаю, принципиально не согласится.
В один из дней я середины октября я мыл посуду на кухне, когда вдруг услышал из комнаты голос Инги:
– Максим! Беги сюда! Тут по телевизору такое показывают!..
Я выключил кран и рысью двинул в гостиную, на ходу вытирая руки кухонным полотенцем. Инга сидела не диване и напряжённо вглядывалась в экран.
Как же я мог забыть-то! Ведь вчера по всем каналам по несколько раз повторили, что ожидается прямая трансляция с внеочередного XXVI Съезда КПСС!
На экране телевизора на трибуне стоял Бобков с какой-то красной книгой в руках.
– …и я думаю, уважаемые делегаты, что некоторые наши коммунисты не совсем верно поняли смысл статьи шестой первой главы нашей Конституции.
Бобков повыше поднял красную книгу, оказавшуюся на самом деле Конституцией СССР.
– Они почему-то для себя решили, что если они являются ядром политической системы Советского Союза, то автоматически становятся как бы элитой нашего общества, для которой само членство в партии становится чем-то вроде индульгенции от их ошибок, просчётов, а порой и прямого саботажа. Все эти так называемые «коммунисты» сидят, как правило, в теплых кабинетах различного областного, республиканского, а то и союзного уровня, говорят правильные, политически выверенные речи на различных собраниях…
Телекамера прошлась по напряженным лицам делегатов съезда, один из которых платком вытирал запотевшую лысину.
– Я с комиссией за два месяца побывал во многих уголках нашей страны. И то, что мы иногда были вынуждены наблюдать, порой вызывало шок. Вот к примеру, посмотрите на экран, уважаемые делегаты.
Слева от трибуны оказался размещён большой экран достаточного размера, чтобы даже из последних рядов было видно изображение. На экране появилась фотография автомобильной дороги. Гладкая, ровная, с выделенным белым цветом бордюром, которая змеилась по лесу и уходила в поле.
– Симпатичная дорога, уважаемые делегаты, не правда
В зале поднялся гул.
– И это не в какой-нибудь ФРГ, как многие могли подумать. Это наше родное Подмосковье, пятнадцать километров от МКАДа. А ведёт она в дачный поселок, где находится участок уважаемого коммуниста, который является начальником отдела строительства и реконструкции дорог Российской федерации. А вот другой снимок.
На экране сменилось изображение, теперь там был показан участок дороги с завязшими в грязи по самые бампера большегрузами и как-то затесавшимися между ними парой легковушек.
– Это тоже Российская Федерация, участок дороги от Смоленска до Пскова. Дороги, замечу вам, уважаемые делегаты, федерального уровня! Ну как? Почувствовали разницу? А ведь на реконструкцию этой дороги потрачены немалые, доложу я вам, средства из бюджета страны. Которые, по отчетам выше упомянутого ведомства, полностью освоены. Какая-то комиссия ведь приняла этот участок дороги. По результатам года, как мне доложили, даже премии выписаны. Я вот так понимаю, что какая-то часть этих денег пошла скорее всего и на строительство дороги до дачного поселка, которая была показана ранее. И чтобы не было неправильного понимания, вот вам ещё парочка фотографий.
На экране показалась дорога, но автомобили нескончаемым потоком ехали почему-то по обочине.
– И снова Подмосковье, за МКАДом, Горьковское шоссе, Балашихинский район. Почему машины едут по обочине, спросите вы? А всё очень просто. Всё полотно после зимы в таких, товарищи, ямах, что, наверное, и танк там застрянет. Поверьте, у нас много такого вот рода фотографий. За Калинин, после Торжка, лучше вообще на машине не соваться. А что делается с покрытием в Новгородской области – выразить культурными словами извините, уважаемые делегаты, у меня не получается при всём моём желании. Скажу следующее… Сейчас работает комиссия и ведёт следствие прокуратура по использованию денег в строительстве и реконструкции дорог. А суд после даст правовую оценку действиям руководителей данного подразделения. Вам не стыдно, коммунисты- дорожники?
Он обвёл суровым взглядом зал, снова показали депутатов, некоторые имели весьма испуганный вид. Но, видимо, не все.
– И я вот смотрю на совершенно спокойное лицо министра путей сообщения Советского союза, коммуниста Павловского Ивана Григорьевича. А вы зря так спокойны, уважаемый товарищ министр. Бардака в вашем ведомстве не меньше, чем у вышеназванных дорожников.
Камера близко показывает наливающееся свекольным цветом лицо министра.
«О как! Целый Герой Социалистического труда!» – подумал я, увидев на пиджаке Павловского Золотую звезду.
– Вы в своё время зарекомендовали себя, Иван Григорьевич, как грамотный, инициативный специалист. И Родина по достоинству оценила ваш труд на благо страны. А что сейчас происходит? Успокоились на достигнутом? Или есть иные причины для вот этого?
Генеральный показал на экран, на котором появились снимки переполненных электричек, где люди через форточки старались проникнуть в вагон.
– Это электропоезд Москва-Владимир, отправляется с Курского вокзала. А это электричка Москва-Калинин. Та же картина. А это общий вагон поезда Великие Луки-Москва Рижского направления.