Второй шанс 5
Шрифт:
– Ну как тебе наш райончик, Макс? Веселый?
– Нормальный. У нас в Пензе тоже по вечерам обхохочешься. Ничего нового… Слушай, Лёш, а ты откуда этих красавцев знаешь?
– Так это одноклассники мои. А Ваську я ещё с детского сада знаю.
– А почему тот, который Аист, тебя Длинным назвал?
– Да я в школе всегда самым высоким был среди ровесников, вот с первого класса и прилипло. Потом, когда в девятом классе УПК пошло, ребята кто паять, кто за станок, кто за руль. А я уже тогда в медицину решил податься, и меня с несколькими девчонками
– Ты извини, конечно, но почему они тебя так слушаются?
– Не извиняйся, правильный вопрос. В общем-то я их ещё в школе мутузил, если нарывались. А потом по дурости, когда постарше стали, в одной компании оказались. Романтика, блин! Парковая на Парковую махались, район на район. То с гольяновскими чего-то там не поделили, то вместе с гольяновскими к перовским в гости или они к нам. Весело было. Ну а потом, когда спортом увлекся, тут уже не до дури стало. В общем, вовремя отвалил. А эти скоро сядут и, боюсь, надолго. С мозгами явно проблемы… Вы откуда сейчас?
– В «Софию» ходили, индийский фильм смотрели, а после прогуляться решили. Вот и прогулялись… А ты откуда?
– Да в зале, в шэдэ тренировался. Железо чуть потягал, с парнями в регби-баскетбол поиграли. Не знаешь, что это? Ну типа регби, только мяч в кольцо надо закинуть. Жёсткая игра, но интересно.
Так, за разговорами, мы не спеша дошли до нашего дома. Я ещё раз поблагодарил Лёху за своевременную помощь и пообещал, что, если будет время, обязательно загляну к ним в зал.
Как только Максим и его подруга вошли в свой подъезд, из-за кустов появились двое подтянутых, моложавых мужчин, направившиеся к стоявшим неподалёку «Жигулям». Когда сели в машину, тот, что расположился на переднем пассажирском сиденье, включил извлечённую из бардачка рацию.
– Это «Эскорт». Вызываю «Первого»!
– «Первый» на связи, – раздался в динамике чуть хриплый от помех голос.
– Докладываю – «Суслики» в норе.
– Как, всё спокойно было?
– Случился небольшой конфликт с местной шпаной. Помог новый знакомый…
– Утром мне на стол подробный рапорт о событии и обо всех участниках инцидента. Особенно по новому знакомому.
– Есть, товарищ «Первый»!
– Конец связи!
31 августа, в пятницу, я заявился в СПТУ. Поднялся в нужную аудиторию, где уже гомонили несколько студентов из моей группы Т-298. Их внимание тут же переключилось на мою персону.
– О, гля, пацаны, это же новенький, тот самый Варченко!
Узнавший меня белобрысый парень тут же подскочил, протянув руку:
– Я Витёк! А это Серёга, ещё один Серёга, Арсен и Миха… Слушай, классно же, что ты с нами будешь учиться! А ты это… Будешь в нашем училищном ансамбле играть?
– Вряд ли, у меня в октябре недельные сборы, потом, если всё будет нормально, в ноябре месячные сборы на Дальнем Востоке, потом в Японию лететь…
– В Японию? Супер! А чего там?
– Чемпионат мира
Да, только сначала нужно выиграть мини-турнир, который на базе в Новогорске для нас организуют тренеры сборной. А там составчик в моём весе соберётся приличный, так что и к этому испытанию тоже нужно должным образом подготовиться. К этому времени я уже успел посетить три тренировки в «Динамо». Грачёв сразу же начал гонять меня, как он сказал, по системе своего учителя, а в спарринги со мной ставил матёрого парня, считай мужика, приговаривая: «Ничего, тяжело в учении – легко в бою».
Тут в аудиторию стали вваливаться другие студенты, и Витёк каждому тут же рассказывал, кто теперь будет учиться в их группе. Старостой группы оказался прямой, как палка, обладатель прилизанной шевелюры Вячеслав Траньков. Интересно, может, он папа будущего олимпийского чемпиона по фигурному катанию? Тем более что отчество фигуриста я всё равно не знал, так что не исключено.
Последними в аудиторию зашли те самые Коля Жмакин и Федя Фролов. Блин, словно братья-близнецы, если судить по комплекции. Оба выше меня на полголовы, ширина плеч, пожалуй, соответствовала моим, на лицах признаки лёгкой дебильности. Увидев меня, эти «двое из ларца» одновременно осклабились.
– Федьк, глянь, по ходу, это тот самый боксёр.
– Ага, – гыкнул тот. – Слышь, боксёр, деньги есть?
– Есть, – отвечаю как ни в чём ни бывало и достаю из кармана кошелёк. – На, отслюнявь сколько надо.
Опешивший Федя переглянулся с Колей, пожал плечами и потянулся к кошельку, который я держал правой рукой. Лишний раз не помешает проверить свой излюбленный полукрюк левой в печень. Секунду Фёдор стоял с раззявленным ртом, демонстрируя гниловатые по большей части зубы, которых ещё и недоставало, а затем согнулся пополам, держась за бок.
Я спокойно, на глазах у притихших одногруппников, убрал кошелёк обратно в карман джинсовой куртки, после чего кивнул Коле:
– Или, может, тебе тоже нужны мои деньги?
Даже белки его глаз налились кровью, а пальцы с хрустом сложились в кулаки, но едва он сделал шаг в мою сторону, как дверь распахнулась и в проёме нарисовался Бушмин.
– Что здесь происходит? – с ленцой поинтересовался мастер производственного обучения, глядя на стоявшего в полусогнутом состоянии Федю.
– Да съел что-то не то, Андрей Викторович, кажись, подавился, – прокомментировал Витёк.
– Это мы сейчас исправим.
Мастак подошёл к Феде и так зарядил ему ладонью по спине, что несчастный бухнулся на колени, и его тут же вырвало на пол.
– Фу-у, – раздалось со всех сторон.
А Бушмин, скривившись, кивнул Витьку:
– Быстров, дуй к техничке за тряпкой и ведром. Не забудь воды набрать, щас Фролов оклемается, и всё это протрёт. Ты как, Федя?
Тот булькнул что-то нечленораздельное, и предпринял попытку встать на ноги. Не сразу, но это ему удалось.
– Убью, сука, – прохрипел он, вытирая губы рукавом не первой свежести пиджака.