Второй шанс 5
Шрифт:
Я-то думал, что приближённое лицо первого человека государства живёт в как минимум в трёхкомнатных хоромах в престижном доме, на одной лестничной площадке с каким-нибудь министром или генералом госбезопасности. Поэтому Инга, дабы не стеснять родственников, которые готовы были принять племянницу хоть на время поступления, хоть даже на всё время обучения, предпочла съёмную квартиру. Тем более если имелась такая возможность – почему бы и не снять? А у дяди Серёжи вон вторая комната сыну отдана, не в его же комнате ей жить, и не с дядей и тётей, которые спят,
Обстановка, кстати, в квартире достаточно скромная, вот что значит человек живёт по средствам.
– А вы всё ещё на «Москвиче» ездите? – не удержался я от вопроса.
– Всё ещё езжу… Правда, он почти всё время в гараже стоит, в основном передвигаюсь на служебной «Волге».
Однако хотя бы гараж у человека есть, а как говорится, если есть гараж – то будет и машина. И думаю, что Сергей Борисович уже мог бы себе позволить если и не личную «Волгу», то уж «Жигуль» наверняка, видимо, просто не хочет.
К нашему приходу его супруга Ольга Анатольевна накрыла стол. Сына Козыревых в Москве не было, тот в данный момент трудился пионервожатым в одном из подмосковных лагерей, так что за столом сидели две четы – одна семейная, вторая ещё пока в состоянии дружественно-любовных отношений.
Из спиртного на столе вишнёвая наливка, которую Козыревы привезли ещё из Пензы и всё никак не могли допить. Ольга Анатольевна сказала, что держат для гостей, сами-то они не употребляют, если только в компании друзей, и то по чуть-чуть. Вот как сейчас, когда Сергей Борисович произнёс тост за успешное поступление племянницы в лучший вуз страны.
Когда же у женщин начались свои разговоры, Козырев меня поманил во вторую комнату. Здесь-то у нас и состоялся разговор с глазу на глаз.
– Ты что же это, совсем страх потерял? – выдал он в лоб.
– Вы о чём, Сергей Борисович?
– О чём?! А кто Пугачёвой песню на французском языке написал? Ты понимаешь, что тем самым обращаешь на себя ненужное внимание? Даже Филипп Денисович, когда ему об этом доложили, был в шоке от такого авангардизма, предлагал тебя на одной из секретных горных баз запереть, я его, правда, отговорил.
– Вы серьёзно? Бобкову докладывают про мои песни?
– Ему обо всём докладывают, что касается тебя. Во всяком случае о том, что может представлять для него интерес. Так что же тебя сподвигло козырнуть знанием французского? Ещё и наверняка чужой песни?
– Гордыня и глупость, Сергей Борисович, – покаянно мотнул я головой. – Впредь буду писать на русском. Хотя…
– Что хотя?
– Да у меня тут вчера только Магомаев песню для себя попросил, а в памяти всплыла одна вещь оперного плана, но на итальянском. Я так Муслиму Магометовичу и сказал, что мелодия есть, а текст, так как песня посвящена Карузо, желательно перевести с русского на итальянский. Ну он мне и подогнал одну переводчицу, я с ней сегодня утром как раз созванивался, обсудили наше сотрудничество.
– Если переводчица – это ещё нормально, можно как-то оправдаться. Что ж не додумался историю с переводчицей
– От вас ничего не скроешь, Сергей Борисович! Ну да, собрался, задаток уже отдал… Кстати! Не можете посодействовать с московской пропиской? Там такая сложная схема с этой фиктивной пропиской: сначала маму как моего совершеннолетнего представителя пропишут, потом она меня, а Ингу – только когда я стану ответственным квартиросъёмщиком и вступлю с законный брак.
– Уже и жениться надумал? Хе… А не поторопился с квартирой и дачей? Тебе же ещё год учиться в Пензе.
– Так вариант хороший подвернулся, тем более что хозяин квартиры с семьёй в Израиль собрался эмигрировать, правда, это секрет даже для его коллег по работе. А довеском и дача, как вы упомянули, и гараж возле дома.
– И во сколько тебе это всё влетело, если не секрет?
– Какие уж от вас, Сергей Борисович, секреты… За всё шестнадцать пятьсот отдам, правда, ещё и прописка обойдётся в пять тысяч, и маклер берёт третью часть от сделки.
– Ничего себе!
– Вот и я о том же… Никак нельзя помочь хотя бы с пропиской? Хотя бы пять тысяч сэкономил, а другие пять тысяч, так уж и быть, отдам маклеру за помощь.
– То есть мало того, что сам действуешь незаконно, ещё и меня хочешь в это втянуть?
– Я вас понял, Сергей Борисович, больше ни о чём таком просить не буду.
Я изобразил плохо скрытую обиду, и Козырев смущённо кашлянул.
– Ну ты тоже хорош, мог бы и со мной посоветоваться, прежде чем в такие авантюры влезать.
– Так вы по Дальнему Востоку колесили с Бобковым, а тут срочно нужно было принимать решение.
– Понятно…
Он взял из стакана с ручками и карандашами шариковую ручку, а из школьной тетради бесцеремонно вырвал листок.
– А как звать твоего маклера? Климкин Аркадий Львович? Где живёт? Адрес, по которому квартиру покупать собрался? Как владельца звать? Евлевич Григорий Осипович… Угу…
– Под статью подведёте?
– Выясним, что за личность этот твой маклер, может и впрямь за ним что-то числится. Вообще-то, если докажем, ему грозит 154-я статья УК СССР с лишением свободы до трех лет с конфискацией имущества.
– И я останусь без прописки?
Козырев задумался, потирая гладко выбритый подбородок, затем решительно хлопнул себя ладонями по ляжкам.
– А как ты смотришь на то, чтобы уже сейчас перебраться в Москву?
Ничего себе предложение! У меня аж, как говорил дедушка Крылов, в зобу дыханье спёрло.
– Смотрю положительно, но мне же ещё целый курс учиться.
– Так ведь и в Москве имеются аналогичные учебные заведения. Предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что готовиться к чемпионату миру по боксу ты сможешь на базе спортивного общества «Динамо». Зато всегда будешь у меня под присмотром, мне и Филиппу Денисовичу так будет спокойнее…