Второй обсидиан

Льдов Дар

– Это игрушка? – с улыбкой произнес Хассе.

– Нет. Это меч, – с укоризной поправил Марин. – Вытащи его из ножен, сам увидишь. – Хассе повиновался. – Несмотря на размеры, это все же катана. Просто сделана под детскую руку. Смотри, какая рукоять тонкая: чтобы детские пальцы могли обхватить.

– Без гарды, – отметил Хассе.

– Да. Я когда-то был Сохраняющим Жизнь, – с грустью произнес торговец.

– А что случилось?

– Недолго продлилось мое ученичество. Мне было шесть, когда кто-то нанял наемных убийц, чтобы те расправились с

моим учителем. Мой учитель погиб в бою, а я выжил чудом, да и то только потому, что Урхан меня нашел.

– С ума сойти! – Старый воин тряхнул головой. – А я-то думал, ты сын Урхана.

– Так и есть. – Марин невесело рассмеялся, возвращая маленький меч на место. – Урхан спас мне жизнь, выходил меня после ранения, научил всему, что знал… Он мой отец, пусть и не по крови.

– Конечно-конечно. Я не это имел в виду, дружище, – поспешил извиниться Хассе. – Я просто удивился. Думал, я все о тебе знаю.

– Да я и сам так думал, – кивнул Марин. – А вот посмотрел на тех мальчишек – и сердце так и заныло. Впрочем, какая теперь разница. Даже не будь я калекой, я не сумел бы отомстить убийцам: я понятия не имею, кем они были и кто их мог нанять. Такими секретами со мной, карапузом, никто не делился. Так что… сейчас погрущу немного – и все пройдет.

Некоторое время ехали в молчании. Вдоль дороги тянулся молодой гибкий ивняк; плакучие ветви так и полоскали по ветру, прореживая солнечные лучи. Маленького отряда на чаргах давно уже нигде не было видно.

Отчего-то Хассе спросил:

– А ты помнишь, как звали твоего учителя?

– Гердон Лориан, – улыбнулся другу Марин. – Он слишком высоко ценил магию и немного времени уделял мечу. Это его и погубило… – торговец выдержал странную паузу. – Я потому и не езжу прямиком в Таммар: это случилось как раз на той дороге.

***

Дорогу на Таммар затеняет высокая отвесная стена из причудливых сланцевых пластов, уложенных неведомой силой наискось. Когда-то давно здесь стоял нетронутый зеленый холм, покрытый шелковистой травой, усыпанный пестрыми цветами рамниру, чьи лепестки к осени набухают сладким соком и становятся вкуснее многих ягод. Так было, пока к Таммару, еще юному тогда, не проложили дорогу, срезав ради нее край холма. И с тех пор он возвышается над путниками – воинами и торговцами, – как гигантский надкушенный пирог с начинкой из мармелада.

По другую сторону дороги тянется юная березовая рощица. Следы гари все еще видны. Но пройдет совсем немного времени – и память о лесе, в котором убили Гердона Лориана, и вовсе исчезнет с лица земли.

Орион заставил чаргу перейти на легкий бег и быстро догнал Джуэла.

– Думаешь, на нас нападут? – спросил он.

– Не думаю. Как я уже сказал тому торговцу, мы не легкая добыча, – серьезно ответил Джуэл. – Даже если пренебречь детьми, у нас трое взрослых воинов и десять чарг. И вообще, мне показалось, что торговец просто хотел заставить нас пойти с ним… из каких-то своих соображений.

– Эх… – Орион в задумчивости повертел

головой, оглядевшись по сторонам. – Не нравится мне здесь. Здесь неспокойно, не то что на тракте. Предлагаю пустить чарг легким бегом. Так мы будем в Таммаре к вечеру.

Джуэл подумал и согласился; видимо, от шествия под тенью срезанного холма и ему было не по себе. Он окликнул всех и велел пустить чарг бегом. Орион поблагодарил его и вернулся в хвост процессии.

– Я передал твое предчувствие, – сказал он Джармину. – Правда, пришлось соврать, что оно мое. Иначе наш великий вождь мог не поверить.

– Ты правда ничего не чувствуешь?! – искренне возмутился мальчик.

Орион отрицательно покачал головой. Джармин вздохнул и сник. Погрузившись в свои мысли, он принялся ласково трепать мягкий пятнистый мех на холке своей чарги. Кажется, он был всерьез обижен на Ориона: дети всегда обижаются, если их не понимают.

Ко всему этому Орион отнесся философски – просто пожал плечами: ну что поделаешь, пообижается и перестанет; возможно, даже сделает для себя какие-то выводы и повзрослеет чуток.

***

Пай с самого утра выглядел хмуро и был не в настроении разговаривать. Потому Милиан безучастно ехал рядом и предавался размышлениям. Вспоминал прочитанное о Ничейной Земле, просматривал запечатленную в памяти подробную карту Омниса… Непростое это было занятие: ему, книжному червю, мир до сих пор казался ошеломляюще большим и со скупостью и убористостью карт вязался плохо.

Согласно плану Сайнара, обсидиан следовало искать поодаль от Таммара в лесу близ Горелой Области. Значит, вскоре придется свернуть с дороги и обойти срезанный холм. Судя по карте, путь предстоял неблизкий, кружной и витиеватый. Как бы ни хотелось переночевать под крышей и у очага, а видно, придется остановиться под открытым небом.

Ничего опасного в такой остановке Милиан не видел, хотя и особо не радовался тоже. Он не Бала и не Джуэл, которые, судя по всему, выросли в долгих походах, – он предпочитает холодной земле уютную постель, а звукам ночного леса звуки ночного города… Но да ладно: благодаря чаргам – добродушным мохнатым великанам – эта ночь должна пройти теплее и спокойнее…

Кангасск Марини не раз и не два ругала ученика за излишнюю задумчивость и потерю концентрации. И вот опять: странные звуки за поворотом дороги Милиан Ворон услышал позже всех.

– Похоже на битву! – первым встревожился чуткий Бала.

– Ага, – прислушавшись, согласился Джуэл. – Мечи звенят. И крики слышно…

Пустив чаргу бегом, к авангарду отряда присоединился Орион и тоже вслушался. Похоже, предчувствие Джармина оказалось верным: разбойники были поблизости; возможно, даже следили за ними с вершины холма, из-за деревьев, росших наверху. Вот только напали они в итоге на кого-то другого. Кого сочли более легкой добычей…

Странное чувство наполнило сердце Ориона. Безрассудное чувство… Ох, Лар бы не похвалил за это!