Второй легион
Шрифт:
— Один раз в семь лет, во время летнего солнцестояния, семь королевств встречаются на заседание королевского совета. Оно продолжается три недели иди дольше, — казалось, что ему смешно. — Потому что прежде, чем закончится заседание, они должны разработать консенсус. А это иногда требует время.
— Консенсус? — спросил я. — Мне однажды не повезло и пришлось присутствовать на встрече двух государств, на которой заключался договор. Ни один шут не смог бы придумать комедию получше. Мне часто кажется, что корона давит не только на голову, но и на разум.
— Корабль может потонуть, — заметил Кеннард. — А такая скала нет. В зависимости от того, где она находится, она может иметь первостепенное значение.
Я рассмеялся.
— Неизвестно где в Штормовом море. Я слышал, что картографам короля пришлось искать его целый месяц, прежде чем удалось найти. У меня такой вопрос: кто сможет помешает этим королям сделать то, что они обычно делают и разрешить спор сталью?
Кеннард посмотрел на меня, и его улыбка стала шире.
— Они боятся, что Асканнон вернётся. Когда он отрёкся от престола, он постановил обязательное проведение королевского совета и угрожал вернуться, если они не будут соблюдать указ.
— И они подчиняются?
— В определённом смысле, — сказал Кеннард, став снова серьёзным. — Это не открытая война, но часто делегаты заболевают странной болезнью или появляются другие неблагоприятные обстоятельства. На последнем заседании король Нортгарта подавился яблоком и умер.
— Понимаю, — сказала Лиандра. — Мне слишком хорошо знакома такая дипломатия. Когда состоится следующий королевский совет?
— В следующем году, во время летнего солнцестояния.
— До него меньше семи месяцев! А перевал закрыт! — с разочарованием выкрикнула она.
Мне было больно видеть, как надежда исчезает из её глаз.
— У нас ничего не получится, — продолжила она. Но потом криво усмехнулась. — В любом случае всё было бы напрасно. Я представила себе, как стою перед этими коронованными особами и пытаюсь убедить их помочь нам… Скорее всего, меня ждал бы провал, — она сжала руку в кулак, таким образом стиснув мою ещё крепче. — Но, боги, я бы всё-так хотела попробовать. Даже если бы они десять раз меня высмеяли.
Учёный покачал головой.
— Никто не стал бы над вами смеяться, Маэстра. Многое говорит в вашу пользу. Во-первых, в ваших венах течёт кровь эльфов. Эльфов в Аскире ещё уважают. И вы носите изгоняющий меч — «Каменное Сердце». Уже только вид этого меча гарантирует, что вас выслушают.
— Но я никогда в жизни не доберусь туда вовремя! А через семь лет будет уже поздно. Тогда мы будем уже бесповоротно потеряны.
Кеннард нерешительно кивнул.
— Не нравится мне соглашаться с вами, Маэстра, я бы хотел вам помочь.
— А может всё же сможешь, рассказчик, — этот
Когда Зокора так неожиданно появилась позади и вмешалась в разговор, Кеннард резко повернулся. Расставив ноги, руки перед собой, правую вытянув вперёд. Посох находился в левой, зафиксировав под мышкой, он отставил его в сторону.
Зокора довольно ухмыльнулась.
В отличие от Лиандры она была чистокровным эльфом, однако принадлежала к племени, которым пугали детей. К тёмным эльфам. И когда эти дети вырастали, у них были все основания молится о том, чтобы никогда не встретиться со своими кошмарами.
Правда была хуже, чем небылицы.
Здесь и сейчас тёмная эльфийка была одета в тёмное одеяние и выглядела относительно нормально, за исключение цвета её кожи, которая была похожа на тёмное красное дерево. Она была на добрых пол головы ниже Лиандры и миниатюрной. Если так посмотреть на неё, то можно было задаться вопросом, зачем её бояться.
Однако я видел её недавно в своём элементе, внизу в ледяных пещерах, куда никогда не проникает луч света. Там её улыбка была кровавой, а глаза, словно раскалённые угли.
Она сопротивлялась некроманту Бальтазару дольше, чем кто-либо из нас. Я знал, что она способна на ту жестокость, о которой говорили небылицы. Ещё более удивительным, чем её присутствие на поверхности земли было то, что она отлично ладила с Лиандрой. Но Зокора никогда ничего не делала без задних мысли или более глубоких намерений. В этот момент она тоже захотела вызвать реакцию Кеннарда. И ей это действительно удалось.
Лиандра и я удивлённо смотрели на готового защищаться учёного историка, в то время как Зокора смотрела на мужчину с определённым удовлетворением.
— Я уже частенько слышала, что опытной боец на посохах может победить мечника, — сказала она, подняв вверх бровь. — Может ты всё-таки не такой безобидный, как делаешь вид?
— Простите, Зокора, — сказал Кеннард. Вернувшись к своей старой позе, он расслаблено опёрся на посох. — На протяжении моих странствий мне, хочешь не хочешь, пришлось научиться защищаться. Боюсь, вы меня напугали.
Зокора склонила голову на бок. Я заметил, что этот жест означал у неё тоже самое, что у людей пожатие плеч, но иногда она делала так, когда что-то изучала. В этом случае Кеннарда.
— Скорее подходит слово удивила.
— Это тоже, да. Я не слышал, как вы подошли.
— Это было намеренно, — улыбка Зокоры стала шире. — Думаешь, мы могли бы попробовать себя в дружеском поединке. Я ещё никогда не сражалась с бойцом, использующим посох.
Глаза Кеннарда засверкали, и если я не ошибся, то прочитал в них веселье и предвкушение.
— Я в вашем распоряжении, если вы объясните мне значение вашего замечания. Как я могу помочь Маэстре де Гиранкур? Если бы был способ, я бы уже им воспользовался.