Второй легион
Шрифт:
— Видите! Чистые!
Мы все выказали подобающее восхищение.
— Как вы нашил путь к ритуальной магии? — спросил Янош. Он осмотрел свои штаны, даже понюхал их, затем подозрение покинул черты его лица, и он их одел. — Я думал, уже больше никто не знает, как это работает.
— У меня был очень терпеливый учитель. Абсолом, первосвященник Борона. Он знал, что я интересуюсь такой магией, и когда я сдала мой последний экзамен, он дал мне эту книгу, в качестве прощального подарка. Он сказал, что она единственная, которую он смог найти и извинился, что это
Для чего ещё существует магия, если не для того, чтобы быть полезной! И из неё я научилась, как создавать ритуалы.
— Как так? — спросил я.
— Магия Зокоры тоже основывается на ритуалах и медитации. Она объяснила мне, как ритуалы могут направлять магию по определённым траекториям, и внезапно я поняла, что такое ритуальная магия.
— И что же это?
— Магия. Нет никакой разницы. Но при помощи ритуалов её можно сотворить чисто и точно, без расточительства. Благодаря ему требуется только малая часть силы. В придачу компоненты упрощают задачу, потому что представляют собой идею и уже сами состоят из материи.
— Ничего не понимаю, — сказала Зиглинда, принимая от Лиандры брюки.
Я с восхищением наблюдал, как она влезла в них и раскачивая бёдрами натянула на талию.
— Это способность творить чудо, и она работает благодаря аналогии. Если я хочу переместить валун, я беру небольшой кусочек дерева и представляю его в качестве рычага под валуном. Таким образом магией легче управлять. Ей можно проще и лучше придать форму.
— Этому могут научиться все? — спросил я.
Она покачала головой.
— Нет. По-прежнему требуется магический талант.
— Я рад, что у меня совсем небольшой, — сказал я. — Всё это кажется мне слишком сложным, — тем временем я уже тоже одел брюки. — Нам стоит немного поесть.
— Поппет, — сказала Зокора. Поппет посмотрела на неё. — Одевайся. — Собственно я ожидал, что Зокора оденет её, как обычно. Я был немного ошарашен, когда увидел, что Поппет сделала это сама, а затем снова вернулась к своему изначальному положению.
Я недоверчиво покачал головой.
— Как яд может быть таким многосторонним?
— Вчера ночью я дала ей противоядие. Это не действие яда, а ритуал.
— Жестокий ритуал, — осмелилась сказать Зиглинда.
Зокора отреагировала иначе, чем я ожидал: она слегка улыбнулась.
— Я жрица Соланте. Абсолютное послушание — это часть новициата. Я сама тридцать лет находилась под властью такого же ритуала.
— Тридцать лет? — тихо спросил Варош.
— Да. На двадцать больше, чем общепринято, потому что я дочь нашей правительницы. Кто хочет править, должен научиться служить.
Она задумчиво посмотрела на Поппет и продолжила:
— За время этих тридцати лет я была меньше, чем ничто. Любой,
Последовало неловкое молчание. Должно быть Зокора подала Варошу знак, который я не заметил, потому что тот встал и принёс ей одежду. Когда она одевалась, она осмотрела каждого из нас, особенно меня.
— Однажды я уже тебе говорила. Я знаю, что делаю.
Я кивнул, конечно я не забыл. Она застегнула пояс и подвесила свой меч.
— Янош?
Янош поднял взгляд.
— Да?
— Если ты ещё раз заорёшь в пещерах, я тебя убью, прежде чем ты погубишь всех остальных. Тебе ясно?
Зиглинда вскочила.
— Ты не можешь с ним так разговаривать!
— Разве? Спроси своего призрака, что она скажет по этому поводу!
Глаза Зиглинды расширились, а рот округлился в восклицании. Она снова медленно села. Я зачарованно наблюдал, как она покраснела. Видимо, Серафина высказалась ясно.
— Я извиняюсь, — произнёс Янош. — И да, я понял.
Зокора кивнула.
— Хорошо. Думаю, все обрадуются тому, что мы уже преодолели половину пути. Несмотря на усилия Яноша, мы всё ещё живы.
— И нам стоит что-нибудь поесть, — сказала Лиандра решительным тоном.
В какой-то момент мы снова отправились в путь.
— Интересно, сколько сейчас время? — спросила Зиглинда.
— Утро, — ответила Лиандра.
— Откуда вам знать?
— Я чувствую.
— Здесь что-то есть, — сказал Янош и поднял выше свой факел.
— Я знаю, — сказала Зокора.
В этот раз мы тоже всё время придерживались старого имперского пути, и когда Янош поднял факел, перед нами из темноты всплыла тёмная тень, что-то, чего я не ожидал увидеть в этих тёмных пещерах. Мы остановились, и я тоже поднял вверх свой фонарь, чтобы добавить свет к свету Яноша.
В течение долгого момента мы молча изучали этих свидетелей давнего времени, из столь далёкого прошлого и столь неожиданно представших перед нашим взором. Когда случилась эта битва, ещё не существовало новых королевств, не существовало королевского замка. Страна, что была нашей родиной, была ничем иным, как белым пятном на карте коменданта.
Тем не менее, было легко распознать, что здесь произошло. Ледяной покров — почти такой же толщины, как моя рука — сохранил всё для нас, как будто это случилось вчера.
Повозка, которую тянули волы, проезжала здесь в сопровождении по меньшей мере четырёх солдат. На этих были одеты кольчуги, а не тяжёлые доспехи имперских Быков. Первыми жертвами стали волы и одна из нападавших. Затем защитники отступили к повозке, оказав ожесточённое сопротивление, чтобы затем всё же потерпеть поражение.