Второй легион
Шрифт:
— Лиандра, — Зокора села.
ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ.
— Да?
— Как долго продержится щит?
— Не знаю. Возможно, один отрезок свечи, не дольше.
— Сколько тебе нужно время, чтобы убрать его?
— Это можно сделать мгновенно.
— Хорошо, — Зокора снова опустилась на землю.
— Что… что это за монстры?
— Мы называем их Глубинными ползунами.
— Какое безобидное имя для таких чудовищ, — сказала Зиглинда и встряхнулась. —
ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ.
— Да, — когда Зокора продолжила говорить, она тяжело дышала. — Это их кровь, а кислота в ней каким-то образом создаёт тепло, так что они не замерзают. Нет почти никаких способов избавится от них. Они вроде ваших тараканов; при воздействии яркого света, они застывают на месте или убегают прочь.
— И как же их можно победить?
— Это очень трудно. Варош. Ты видел королеву?
— Альбиноса?
— Да.
Он кивнул.
В верхнем краю панциря, между мандибулами есть два отверстия. Величиной, как мой большой палец. Ты сможешь попасть в него болтом?
Во взгляде Вароша читалось сомнение.
— Возможно. Может, если выстрелю три, четыре раза.
— У тебя есть только один выстрел. И только одна доля секунды, чтобы прицелиться.
— Нет. Я ведь не Бриджит.
Бриджит была легендарным лучником из баллад и легенд. О ней говорили, что она может попасть в муху с расстояния в сто шагов. Я в этом сильно сомневался, с такого расстояния я даже больше не мог видеть мухи.
ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ.
— А разве наши мечи бесполезны? — спросил Янош.
— Чтобы пробить панцирь, нужно нанести удар с силой. И тогда тебя окатит струёй кислоты. А Глубинный ползун даже не заметит, что ты его ударил.
— Злобные монстры, — сказал я. — Что можно сделать ещё?
— Раздавить их камнями. Утопить. Поджарить в лаве. Если ударить топором между отверстий, то доберёшься до мозга. Он величиной с орех. Только не сможешь этого пережить.
— А что с королевой?
— Любой ползун сам по себе глуп и убегает, если слышит звук. Но вместе с королевой у них общее мышление, и они гораздо более опасны. Если убить королеву, остальные разбегутся. Или начнут нападать на всё, что двигается, включая других ползунов.
ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ.
Мы посмотрели друг на друга.
— А для чего она барабанит?
— Это наш единственный шанс, — ответила Зокора.
— Здесь что-то не так, — сказала Зиглинда. — У меня кружится голова.
— У меня тоже, — сказала Лиандра. Она потёрла вески.
Зокора горько рассмеялась.
— Леандра, этот щит,
— Основой служит представление алмаза. В его состав входит алмазная пыль.
— Значит воздух тоже? — спросила тёмная эльфийка.
— Да. Но ведь его здесь достаточно.
— Но нам, чтобы дышать, нужен свежий воздух.
— Но и пусть немного воняет, какая разница.
— Нет, мы отравляем себя, — попыталась объяснить Зокора.
Я бестолково посмотрел на неё.
— Как это?
— Когда мы дышим, мы потребляем часть воздуха и превращаем его в кое-что другое, что мы больше не можем использовать. В яд.
— Мы выдыхаем яд? — недоверчиво спросил Янош. — Как это возможно?
— Поверь мне, — сказала Зокора.
ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ. ТАМ-ТА-ТА-ТА-ТАМ.
— Значит нас либо сожрут, либо растворят в кислоте, либо мы задохнёмся, — произнёс я. — Как обнадёживает.
ТАМММ-ТАММММ-ТАМММММ!
Земля тряслась с каждым ударом.
— Поппет, остановись! — крикнула Зокора. Затем подняла взгляд на Лиандру. — Все вниз, Линдра опусти щит. И… молитесь!
Я съёжился на земле, и щит погас.
Мы все лежали друг на друге, а в одном шаге передо мной находился Глубинный ползун. Он почти прогрыз известняковую колону. Впереди от земли поднимался дым, одна единственная лужа из кислоты и только круг из камня и льда, на котором мы все собрались, вдавался в эту лужу.
Но я не волновал Глубинного ползуна, он отступил назад.
Если бы существо, появившееся теперь, не светилось бледно-белым светом, то последующее зрелище разыгралось бы в темноте, невидимое для глаз. Но благодаря этому свету мы смогли его увидеть.
Сначала я подумал, что это гигантский червь, но затем увидел глаза, складки кожи, когти и рудиментарные крылья. Дракон. Я уже и раньше видел двоих, но не таких, как этот. Его чешуя излучала слабый свет.
Его хвост ударял по земле, издавая стук, из-за которого вибрировала почва, а сверху сыпались камни. Он не обращал никакого внимания на ползунов, его голова раскачивалась туда-сюда, его длинный, раздвоенный язык высовывался во все стороны, осязая воздух.
Струя слизи ударила ему в нос.
— Эти ползуны довольно глупы…, - Зокора говорила сдавленно и очень тихо.
Бледный червь поднял голову, вытянулся в полную длину на хороших пятнадцать длин, равных росту человека и открыл сою пасть.
— Закройте глаза и задержите дыхание! — выкрикнула Зокора.
Нас накрыла волна жара. Неподалёку я услышал треск, как будто огонь в камине нашёл в дереве смолу. Я попытался защитить лицо руками, всё же момент невыносимой жары стал для меня вечностью.