Второй фронт
Шрифт:
— Спасибо что посторожили мои вещи, — говорю, — а теперь встать!
Поручик наконец пришел в себя. Захлопнув рот, стал осматривать меня с таким видом, куда бы ударить по больнее.
— Не стоит, — замечаю, — если вы разобрали уже наше оружие, то должны были видеть: здесь восемь зарядов, вставляются в ствол механически, при нажатии на спуск. Кто дернется, убью. Мой подчиненный положил одиннадцать ваших, поверьте, что я как-нибудь справлюсь с вами троими.
Подействовало. Блин, что дальше? Если не знаешь, то по уставу, поставить их лицом к стене, упор руками на нее, чтоб ноги отдалено,
Подождав пару минут, я спокойно подошел к столу, стал за ним, лицом к пленным, положил на оружие, но так чтобы сразу схватить, и стал быстро собирать ТТ. Чей — а какая разница, я что, номера их помню? Закончил, перешел к соседнему столу, где был расстелен мой камуфляж, естественно, перенес все оружие, скинул трофейные тряпки, оделся в свое, накинул разгрузку, стал запихивать обратно свои вещи. Взяв пояс, я прощупал его и, застегнув на поясе, поправил кобуру. Взяв со стола все четыре магазина к пистолету, засунул их в кармашки разгрузки, рядом ссыпал патроны.
Троица молча наблюдала за мной, изредка морщась от болей в ногах.
— Я так понимаю, вы господин Александр, собираетесь покинуть нас? — спросил тот, что до этого сидел за столом.
— Ну что вы, признаться, я никогда не встречал такого гостеприимства как у вас. Большое спасибо. Когда увижу императора-батюшку, обязательно сообщу ему о вашем гостеприимстве. Ему будет интересно узнать, как вы встретили часть посольства направляющегося к императору.
Троица недовольно зашевелилась. Я знал, что ложь среди дворян не принята, поэтому они не то чтобы поверили мне, но задумались.
— Мало того что вы приставали к моей невесте пользуясь моим беспомощным состоянием, так еще и спровоцировали инцидент с офицером нашей охраны, — продолжал я давить.
У них были кислые лица, я видел это отчетливо, а вот хозяин что-то быстро обдумывал. Пробежавшись по своим словам, понял, что не оставил им выбора. Нет свидетелей, нет дела. Вообще-то я рассчитывал стрясти с них бабло и с комфортом доехать до Москвы или Питера, не знаю где у них сейчас столица, но похоже, что они приняли другой вариант, и мне с ними уже не договориться. Секунду поколебавшись, я не спуская с них взгляд, подошел к дивану и взял одну из диванных подушечек. Вернувшись к столу, я сказал хозяину:
— Думаю нам пора раскланяться. Встретили вы нас хлебом и солью, за это спасибо, а вот прощаться мы будем, уж простите великодушно, не так приятно как встретились.
Не успел я договорить, как вскочивший офицер бросился на меня, вслед за ним зашевелились остальные, пытаясь встать на затекших ногах. Как ни был хорош офицер, но и у него затекли ноги, так что его рывок был похож на танец пьяного.
Я ждал этого, опасался, но ждал. Пистолет трижды бухнул в комнате. Подушка не слишком заглушила выстрелы, но я надеялся, что за пределы комнаты звук вышел совсем тихим. Заметив, что расфуфыренный тип еще жив, без колебаний подошел к
Затащив в комнату тело оглушенного охранника, связал его, потом быстро зашарил по столу и карманам троицы. Найденная мелочь и не только, уютно разместились в кармашках моей разгрузки. Собрав все гильзы, я несколько секунд смотрел на трупы, все-таки это мои первые убитые, и я никак не мог прийти в себя, думая о них.
'Со временем пройдет. Вооружился, экипировался, теперь можно спасать Алю с профессором!' — подумал я, и осторожно выглянув в коридор, тихо направился к лестнице.
Девушка и профессор были заточены в комнатах на первом этаже, туда я и направлялся.
Белоруссия. Минск. Особый зал для совещания.
24 июня по миру Александра или 26 июня по миру СССР. 21 час по местному времени.
Задумчиво потирая лоб, Александр Григорьевич читал доклад, который Виктор, начальник спецслужб Белоруссии лично положил к нему на стол.
Закончив читать доклад, Александр Григорьевич, повел слегка опущенными плечами, что указывало на его сильную усталость, осмотрел всех сидящих за большим столом людей. Два десятка мужчин и две женщины, внимательно смотрели на президента.
— Ну что ж товарищи, могу точно сказать вам, что правительство России ЗНАЕТ! И это уже не скрыть, слухи пошли.
Посмотрев на представителя Сталина, генерала Гоголева, Лукашенко спросил его:
— Что вы нам можете сказать?
— На последний момент ничего существенного. Наша агентурная сеть в России растет, это так. Однако сотрудники, работающие в Москве пока не сообщают о выбросе подобной информации в массы. О нас знает только ограниченный круг лиц.
— И бойцы Альфы, если я не ошибаюсь? — устало поинтересовался Лукашенко.
Гоголев сделал непроницаемое лицо и ответил нейтральной фразой:
— Это была инициатива командира базы, его примерно наказали.
— Хорошо. У вас есть еще что добавить?
— Есть. По предположениям наших аналитиков, если правительство РФ выбросит информацию о нас в нужной ИМ последовательности, то боюсь, количество наших сторонников может резко сократиться.
— Вы хотите сказать, что нужно опередить их? Начать информационную войну? — с интересом поинтересовался Лукашенко.
— Да! Запланированный нашим спецотделом выброс информации должен был бы состояться через неделю, но думаю можно и поторопиться, как бы нас не опередили. Это даст нам время продержаться до того как Александр откроет портал.
— Согласен с товарищем генералом, — негромко произнес Виктор Лукашенко, не отрывая взгляда от бумаг на столе.
— Ну, хорошо. Поговорим об этом в конце совещания. А теперь продолжим. Юрий Викторович доложите, что у нас по сборам?
— Все военнообязанные уже проходят переподготовку. Большинство кадрированных частей доведено до полного штата. Вновь создано восемь учебных полков. Проводятся учения в авиационных частях. Они показали, что подготовка наших войск находится ниже среднего уровня.