Второй фронт
Шрифт:
— Докладывайте своими словами, товарищ Берия. Рапорта я прочитал, но хочу знать ваше мнение.
— Товарищ Сталин. Мы опросили наших фигурантов. Вы были правы, Александр сознательно оставил профессора в царском мире. Он просчитал, что мы обязательно вернемся за товарищем Траубергом и наладим дипломатические отношения с новым миром. Да и он это и не скрывает, честно ответил на все вопросы. Товарищ Гоголев поинтересовался, почему он так стремится к нашему союзу. Ответ был прост, ему не нравилось, что твориться в ЕГО мире. Та политическая обстановка и идеология его не привлекают. Как он устно пояснил: Сперва, была монархия. Дворянство, честь и достоинство Империи. Потом Советский
— Хм. Все доводы что провел Александр я прочел… Знаете, товарищ Берия, а ведь, товарищ Демин прав, это отличный шанс заявить о себе. И союз этот играет на руку не только нам, но и… хм, союзнику.
— Однако, товарищ Сталин, по словам лейтенанта Орловской, с Царем была договоренность о том, что наши базы на территории России будут минимальны, да и то только у портала.
— Это не принципиально. Дайте задание разработать заброску разведки в Новый Мир. Пусть изучат все слои населения, так как дошедшие до нас 'исторические сведения' полнотой и слишком уж высокой достоверностью не отличаются. Каждый писал в первую очередь о том, что подтверждает его взгляды. Думаю, при правильно выложенной информации среди них будет немало наших сторонников. Нужно создать там себе опору… Можете продолжать.
— Насчет помощи в войне и контрибуции тоже хорошая идея, под этим лозунгом мы можем захватить много земель. Африка и ее золотые и алмазные россыпи — это быстрое восстановление нашей экономики и средство для поднятия страны.
— Да, экономика наше больное место. Вы правы, этот шанс нельзя упускать. Доложите по порталу, — задумчиво кивнул Сталин.
— Все работает. Два часа назад к нам вылетел Виктор Лукашенко, через час должен приземлиться на аэродроме. Встречающие уже направлены. В остальном все более-менее в норме. Конечно, не хватает транспорта. Слишком большой грузопоток идет из-за портала, но пока справляемся. В окрестностях Казани начато возведение еще двадцати шести складов. Вооружение обеих Особых армии доведено до полного штата. Сейчас формируются два отдельных танковых корпуса и пополняются техникой поступающей от союзников. Корпуса формируются, как и в Особых армиях на бригадных основах. Дефицит топлива для высотных разведчиков пока на высоком уровне, но из-за портала уже начали поступать цистерны с топливом. По прогнозам аналитиков в течение месяца будут сделаны запасы на год вперед. Все что встало из-за недостатка материалов после закрытия порталов, снова пришло к работе. Хочу так же сообщить, что пришедшие до закрытия около двухсот двигателей к танкам Т — тридцать четыре — восемьдесят пять, начаты устанавливаться на новые Т — сорок четыре. Их выпустил Сталинградский завод уже в пятнадцати экземплярах. Сейчас они направляются в танковые училища для обучения будущих командиров.
— Как они прошли испытания, товарищ Берия?
— Отлично прошли, товарищ Сталин. Причем испытания на полигонах проводили не испытатели, а танкисты прошедшие приграничные бои. Танкисты от них в восторге, хотя и не понимают почему мы их навали средними. Сами они на Т — двадцать шестых воевали.
— Кстати, как продвигается замена парка бронемашин?
— Все устаревшие танки проходят модернизацию прямо на местах дислокации. Те, которые переделывают в САУ отвозят на тракторные заводы. Директора обещают в течение месяца выполнить план по переделке техники.
—
— Комитет инженеров и конструкторов пришли к мнению что массовый выпуск этих танков они могут обеспечить только к декабрю, раньше никак. Это надо полностью перепрофилировать оборудование и заменить станки. Есть мнение, что Сталинградский тракторный и Уральский танковый, который как раз достраивается, уже можно переводить на выпуск этих танков. КаВэ как вы знаете, наши ожидания не оправдал. Выпуск этих танков прекаращен. Только выпущено несколько модификаций.
— Это те, которые в войска пошли?
— Так точно, была сформирована отдельная рота, как наших машин, так и нескольких из-за портала, будем тестировать их в бою. Сравнивать. Как раз сейчас они отправлены на Западный фронт.
— Хорошо, проследим за этим. А пока запускайте в действие операцию 'Наследие'.
Окрестности Минска.
13 июля. 13 часов 43 минуты по местному времени.
Подразделение капитана Куницына. Части Особой Армии.
— Идут? — нетерпеливо поинтересовался сидевший за рычагами танка молодой девятнадцатилетний парень. Танк стоял под открытым солнцем, и медленно нагревался под жаркими лучами, что уже доставляло неудобство экипажу.
— Не. Мы связь с дозорами держим, они говорят столб пыли видно, больше ничего, — ответил невысокий круглолицей сержант лет двадцати пяти в синем танковом комбинезоне. Сдвинув шлемофон на затылок. Он снова припал к окулярам, рассматривая поле перед капониром.
Место для засады было выбрано просто идеально. То есть, никто не подумает, что тут может быть засада. За ночь была проведена просто титаническая работа. В открытом поле с помощью экскаваторов, что пришли вместе с ротой тяжелых танков были вырыты восемнадцать капониров. Землю пришлось вывозить в дальний овраг и прикрыть нарезанным дерном. Маскировка тоже была произведена на высшем уровне. Просто на ровном поле появилось восемнадцать небольших бугорков с вкраплением кустов просматриваемых насквозь.
По сообщению разведки в их направлении отходили части потрепанных в последних боях танковой дивизии немцев. На ничейной полосе, как прозвали бойцы землю от границы до УРов, в большинстве своем был слоенный пирог, где немцы где наши не всегда понятно. Очень помогали самолеты разведчики, однако сейчас в небе было слишком много авиации противника. Наших тоже хватало, поэтому то тут то там частенько вспыхивали короткие, или затяжные воздушные бои.
Экипаж танка номер — семнадцать, отдельной тяжелой роты состоял из пяти человек. Сержант Панин, наводчик, единственный повоевавший в этой войне из всего экипажа. Заряжающий, рядовой Мамеев. Механик-водитель, младший сержант Плохиш. Стрелок-радист рядовой Усанбеков. Командира танка в данный момент отсутствовал. Лейтенант Хакимов с утра мучился животом, и в сейчас находился в известном месте, которое не забыли возвести по приказу опытного комроты саперы.
— Товарищ сержант? — окликнул Панина, Плохиш.
— Чего? — не отвлекаясь от наблюдения, спросил наводчик.
— А первый бой это страшно?
Остальные танкисты тоже прислушались к ответу.
— Я первый бой, если честно, плохо помню, размыто, кусками все.
— А какой он был?
— Да просто все. Немцы по двум дорогам шли, одну мы держали. Другую, соседний батальон нашего полка. Когда немцы стали подрываться на минах ударили из-за засады им в борта. За три боя, почти сорок машин тогда пожгли. Всего семь своих потеряли.