Второй фронт
Шрифт:
Закончили они только через три дня, я вообще-то на два рассчитывал, но и так пойдет.
— Прошу вас Александр Геннадьевич, присаживайтесь, — указал Государь на кресло перед собой.
Нас теперь разделял только маленький столик, поэтому открыв сумку я достал ТТ и покачав его в руке, протянул Императору, со словами:
— Это вам подарок от меня лично.
Император принял его с охотой, я бы даже сказал с очень большой охотой, так как сведенья о прорыве на военном поприще знал уже хорошо. Быстро
— Патронов извините много дать не могу, но пятьдесят штук у нас есть, — сказал я, высыпая их на столик.
— Я так понимаю вы что-то за этот подарок хотите? — спросил лукаво улыбаясь Государь.
— Ну что вы из меня англичанина делаете, это ведь их суть подкупами решать свои проблемы… но в этот раз вы правы, вернемся к этому разговору попозже?
— Хорошо. Но теперь я вас слушаю, у вас ведь есть какое-то предложение? Судя по тем движущимся картинкам в вашем механизме, это предложение будет интересным.
— Ну да. Как вы уже знаете есть двухсторонний проход, от вас к нам и наоборот, поэтому возможно предпосылка к дальнейшему сотрудничеству.
— То есть в союзники? — поморщившись, спросил Император.
— Да.
— Мне не доставит удовольствия общаться с теми, кто убил моих потомков.
'Уф, молодец профессор, смог повлиять на Императора. Выложил будущее так, чтобы он не сильно разгневался. Молодец'
— Тут вы немного не правы, я сам монархист, но все равно вынужден признать, что они делают все для развития государства, а убийство ваших потомков вообще темное дело. Коммунистам это было ненужно, они взяли власть у тех, кто и уничтожил ваших потомков, так что это работа кого-то из верхушки. Сталин хозяйственник, и вы должны понимать, что будет при вашем союзничестве.
— Я это понимаю. Карл Фридрихович все достаточно точно описал. Ладно, какое у вас предложение?
— Только одно, — ответил я, подходя к большому глобусу на толстой ножке, после чего спросил: — Как МЫ будем делить этот шарик!
— Интересный вопрос! Что вы имели ввиду?
— Контрибуция. Главное чтобы они напали на вас, а дальше уже наше дело.
— Контрибуция? Я вас правильно понял?
— Ну да. Видите ли какое дело. Пока в вашей стране крепостное право, сотрудничество с нашим правительством будет несколько… э-э-э
— Затруднено? — подсказал правитель.
— Да… У меня вопрос, что вам рассказал Карл Фридрихович о времени с тысяча девятьсот, по тысяча девятьсот сорок первый?
— Не так много как хотелось бы.
— Давайте я расскажу, как все было. Своими словами, а то знаю, как может рассказывать профессор, уши пухнут.
— Пухнут?
— Это такое выражение, означает невозможно слушать. Так вот…
Император слушал внимательно, кое-где согласно кивал головой, в каких-то местах хмурился, но не прерывал, слушал молча.
— Мне в первый раз попадается такой хороший слушатель, — несколько озадачено
Позже мы продолжили.
— …таким образом, вливание в инфраструктуру Российской Империи бессмысленно. Разворуют.
— Значит только военное сотрудничество?
— Ну почему, торговое, мы вам даем все технологии, а выстроите заводы и создаете все что нужно по потребности, только на мой взгляд. Все это бессмысленно! Я же говорю, разворуют.
— Вы в этом уверены?
— Это ваша фраза, 'в России не ворую только я'?
— В первый раз слышу, — коротко ответил правитель.
— Значит, позже скажите. Так вот. Для того чтобы получить контрибуцию, эти государства должны напасть на Россию. Как я уже говорил мы идем на помощь согласно союзному договору, и прибираем их земли. Думаю, двух армий хватит. Это около трехсот тысяч человек. Продолжим?
— Да.
— Что бы они напали на вас, не нужно делать НИЧЕГО, пусть все идет своим чередом. Можно делать некие нововведения, но чтобы это не отразилась на их планах.
— Не любите вы англичан.
— А за что их любить? — изумился я, и добавил: — Их уничтожать надо.
— Продолжайте…
— Ну что все готово? — спросил я оглядываясь. Время было вечернее, и хотя солнце еще не взошло, в лесу уже было темно.
— Замеры мы сняли. Вы говорите три метра и шесть сантиметров в высоту должна быть насыпь железной дороги?
— Да, не забудьте главное. Чтобы колея могла держать массу не мене двухсот тон, это важно, — ответил я, наблюдая за сборами своих спутников, они еще раз проверяли мешки с едой и амуницией.
— Мы это уже обговаривали, продолжим замеры, — сказал человек Императора, который будет тут вести железную дорогу. Ширину колеи мы тоже обговорили. Железная дорога была новым делом на Руси, и работали на ней в основном иностранные подданные. Удивительно, что хоть одного русского инженера смогли найти. Нет, на самом деле дорогу будут вести иностранные инженеры. Но замеры снимал наш, местный Ваня.
Всего в России о нас знали двадцать шесть человек, и к каждому был представлен охранник. Два года, именно такой срок мы установили, для продолжения дальнейшего сотрудничества. Через два года мы вернемся, и посмотрим смог ли Император хоть немного изменить ситуацию в стране.
— Готовы? — спросил я, когда совсем стемнело. Шесть фигур в простой, и трое в камуфляже подтвердили, что они готовы. Мы шли не одни, император навязал нам своих сопровождающих, и один из них адмирал Нахимов был его представителем.
За пять дней многочисленных словесных баталий мы с Николаем-1 все-таки пришли к единому мнению. Он нас не устраивал обоих, но мы решили, что это самое лучшее из возможных сотрудничеств.
И вот шесть человек дополнили нас. Профессор оставался. После некоторых колебаний, я решил все-таки оставить Трауберга в царском мире. Так будет надежней.