Второй долг
Шрифт:
Теперь этот бункер был преобразован и служил различного рода назначениям, наряду с дополнениями, которые сделали спустя девяносто лет после того, как был заложен первый кирпич.
Тело Нилы было ледяным и мокрым. С ее одежды вода стекала вниз по моему торсу, оставляя следы капель везде, где мы проходили. Ее длинные влажные волосы облепили мою руку как ламинария. Много раз я мечтал о том, как вытяну из пруда келпи [прим. водяной в образе лошади] и возьму ее в заложники. Мою
Она исправит меня.
Она обязана.
Потянув за нужную книгу, механизм разблокировался, открывая дверь.
Нила не шевелилась.
Она прекратила дрожать, но ее губы были глубоко синего цвета, что ужасало меня больше, чем ее бессознательное хныканье. Она балансировала на пороге смерти. Даже теперь, когда я реанимировал ее дыханием рот в рот и отдал свою душу, а также свой воздух, ее жизнь до сих пор вытекала из нее.
Так, словно она хотела умереть.
Хотела покинуть меня.
Ее хрупкое тело заставило меня сосредоточиться на вещах, с которыми я не был достаточно силен столкнуться.
Я повзрослел.
Я начал видеть.
Начал верить в то, что она была предназначена мне. Только она могла уберечь меня от себя самого.
Проскользнув в дверь, я был достаточно осторожен, чтобы она не ударилась головой. Ее тело лежало как падший ангел в моих руках, как будто я поймал ее на полпути ее падения на землю. Ее губы были приоткрыты, руки свисали по бокам.
Я должен был согреть ее и быстро. И я точно знал, как это сделать.
Заблокировав за собой дверь, я спустился по винтовой лестнице. У меня не было никакой возможности хлопать в ладони, чтобы включить освещение, которое зажигалось от звука. Поэтому мне приходилось громко топать ногой, ступая на каменные ступени, и я был признателен за то, что светильники зажигались один за другим, освещая мне путь в темноте.
Электричество заменило газ, который в свою очередь заменил открытое пламя, которое использовалось для освещения в средневековых фонарях на стене.
Двигаясь вперед, каждый светильник уводил меня все дальше под домом, пока я не миновал свою собственную часть и оказался за холостяцким крылом.
Бункер был расширен гораздо дальше своей первоначальной постройки. Необработанные бетонные стены были тщательно модернизированы большими белыми известняковыми плитами и первоклассными средствами обслуживания.
Существовали бесчисленные хитрые изобретения, чтобы я мог быстро согреть Нилу.
У нас была парная, сауна и спа.
У нас было все, что можно было купить за деньги.
Но это все было недостаточно хорошим средством сейчас.
Я нуждался в чем-то
Мне нужно было нечто, что нельзя купить за деньги: сила природы.
Запах серы окутал нас, когда я продолжал спускаться вниз по коридору во влажный мир под «Хоуксбриджем». Пещера была обнаружена после того, как была возведена первая часть зала. Работник умер от падения в отверстие при установке нового фундамента — в пещеру, на которую наткнулись по чистой случайности.
Природные источники довольно распространены в Англии — их охраняют те, у кого они есть, и являются общественной роскошью в таких местах, как Бат. Наши оставались семейной тайной для многих поколений.
Температура сапфировой воды, никогда не опускалась ниже сорока градусов по Цельсию. За всю историю. Она оставалась такой же, когда я частенько бывал здесь, и Жасмин с горничной посещали ее почти ежедневно, чтобы снять боль в ее атрофированных мышцах.
Влага капала с глиняных стен, шлепаясь тихо обратно в бассейн, откуда и появилась. Вечный круг смерти и возрождения.
Я не остановился, чтобы раздеться.
Нельзя терять время.
Прижимая Нилу крепче к своей груди, я спускался по ступеням, вырезанным в скале на дне источника. Каждый шаг приносил мне покалывание кожи и ожог. Я не мог справиться с такими теплыми водами сразу — я должен был немного облегчить погружение, позволить понемногу расплавить лед в моей душе.
Но сейчас, единственное, что меня волновало, — это повысить температуру тела Нилы.
Меня не волновали моя обувь и одежда.
Черт, мне было абсолютно наплевать на телефон и кошелек в кармане.
Все было несущественным; но желание исцелить ее прежде, чем это стало слишком поздно, было подавляющим.
Мало того, что я оставил шрамы на ее спине, но теперь я оставил ей шрамы от смерти.
Я должен исправить это. Быстро.
Когда теплая жидкость окружила мою талию, она украла вес у тела Нилы, почти вытаскивая ее из моих рук. Неохотно, я раскрыл свои объятия, позволяя ей плавать рядом со мной, бодро качаясь на поверхности воды.
Ее глаза не открывались. Она никоим образом не показала осознание того, что чувствовала тепло после того, как замерзла.
Сложенными чашечкой пальцами, я лил горячую воду над ее головой, торгуясь с холодом озера уступить место теплым объятиям весны.
Водопад за водопадом я лил на ее голову, стараясь не допустить, чтобы капли попали ей в нос или в рот.
Потребовалось слишком много времени.
Единственным звуком был тихий плеск воды, который просачивался сквозь мои пальцы