Второй атт
Шрифт:
– Фух! – Мистер Фейн глубоко вздохнул, а потом разразился бранью: – Ты что, так тебя разэдак, сразу сказать не мог, свиная твоя душа?!
– Ну так… – Судя по голосу, работник мялся, не понимая, чем заслужил хозяйский гнев. – Так я и сказал…
– К черту тебя! – в сердцах сказал Фейн и позвал: – Мистер Кин, вы где?
– Тут, – откликнулся я, осматриваясь. Зрелище, надо признать, заслуживало самого пристального внимания: вокруг гроздьями были развешаны разномастные металлические вещицы. Гвозди, подковы, ножницы,
– Идите сюда! – уже раздраженно потребовал мистер Фейн.
Глядя под ноги, я двинулся на его голос, едва не впечатался лбом в камень с дыркой посередине, висящий прямо на проходе, и увидел наконец Фейна.
– Что это? – обведя рукой импровизированную выставку скобяных товаров, поинтересовался я.
– Это чтоб ведьм отвадить! – гордо пояснил он. – Всем известно, что все, в ком есть хоть крупица магической силы, не переносят железа!
– И камней с дырками? – с понятным сомнением уточнил я. Помнится, фэйри действительно не по вкусу этот металл, но, к примеру, за собой я подобного не замечал!
– Ну да! – Кажется, мистер Фейн удивился. Видимо, я демонстрировал вопиющее незнание очевидных истин. – А вы не в курсе, что ли?
Похоже, у него начали зарождаться сомнения в моей полезности.
– Хм. – Предпочтя с ним не спорить, я оглядел невысокую светло-бурую корову с белыми отметинами на ногах. Надо думать, это и есть любимица мистера Фейна. – Это Майлин?
– Да! – гордо признал тот, обнимая коровку за шею. Майлин меланхолично жевала, глядя на меня добрыми глазами. На больную она нисколько не походила. – Майлин – джерсейской породы, говорю же вам!
Звучало так, словно это была не корова, а по меньшей мере герцогиня!
– Очень приятно, – светски поклонился я, стараясь не задеть ножницы прямо надо мной.
– Му-у-у! – ответствовала Майлин, боднув головой. Видимо, это был коровий эквивалент приветствия.
– У джерсейской породы молоко повышенной жирности, и в нем очень быстро всплывают сливки! – Мистер Фейн продолжал превозносить свою красавицу. Стоящий рядом парень в потрепанной одежде кивал в такт каждому слову хозяина.
– Как интересно! – вежливо сказал я, раздумывая, как бы подступиться к этому чуду селекции.
– Да! – еще больше воодушевился мистер Фейн. – Ее линия признана одной из лучших, так написано в племенной книге джерсейского скота!
– И она того… умная очень! – вмешался работник.
Я скептически посмотрел на корову, которую расхваливали, словно девушку на выданье. Майлин смущенно потупилась и мыкнула.
– Я бы вас угостил – сразу бы поняли, почему Майлин у меня золотая! – Фейн ласково погладил корову по морде и понурился. – Только от больной коровы молоко пить нельзя…
Разумная предосторожность! Молока я на своем веку пивал достаточно – и коровье,
– Так, значит, у нее сыпь на вымени? – спросил я.
– Она самая, – вздохнул мистер Фейн, продолжая машинально гладить Майлин. Я прищурился, пытаясь разглядеть означенную сыпь (приближаться я не рискнул). Ничего не рассмотрел (да и много ли я мог рассмотреть в полутемном сарае, не заходя в импровизированное стойло и не нагибаясь к вымени?) и вопросительно поднял бровь.
– Дело так было: лорд Блумберри, как услышал, сразу велел за ветеринаром послать, – вздохнув, продолжил Фейн. – Боялся, как бы не ящур – у него ж своей живности много, те же лошадки, к примеру. А ветеринар говорит, мол, раз жара нету и слюна не течет – значит, никак не ящур, а неизвестная какая-то хворь… Только я-то знаю, ведьмы это!
Он воздел палец, а работник кивнул так энергично, что едва не хлопнулся корове под ноги.
– Значит, ведьмы… – неопределенно переспросил я.
– Да! – Мистер Фейн порылся в карманах и извлек потрепанный листок бумаги. – Я тут списочек написал, вот, держите!
Машинально приняв листок, я зачитал вслух:
– Миссис Карнелли, мисс Холидей, мистер Пирси. – Я поднял глаза на мистера Фейна и уточнил: – Кто это?
– Ведьмы! – с полной убежденностью ответствовал тот и принялся пояснять: – Миссис Карнелли – вроде как травница, которая весь местный люд пользует. Мистер Пирси – седьмой сын седьмого сына кузнеца. Тут уж никаких сомнений! Ну и мисс Холидей…
– А что с мисс Холидей? – уточнил я, наповал сраженный таким обоснованием «ведьмовской» природы. Имя это показалось мне смутно знакомым.
– Ну так известно что! – Мистер Фейн поправил кепи и махнул рукой на висящее на стене ружье. – Я как зайца у хлева увидел, так и пальнул в него. Да не простой пулей – известно ведь, простые ведьм не возьмут, – а серебряной пуговицей. И…
– И? – поддержал беседу я, не на шутку заинтересовавшись.
– Ну стрельнул я, значит, и попал зайцу прямо в морду! – Фейн приосанился, гордясь своей меткостью. – На излете, правда…
Я с трудом сохранил серьезное выражение лица, представив ошалевшего косого.
– А какое отношение к этому имеет мисс Холидей? – переглянувшись с коровой, которая даже перестала жевать, задал вопрос я.
– Ну заяц-то удрал, – честно признал он. – А я по соседям прошелся, присмотрелся хорошенько… Вот щека у мисс Холидей была платком замотана! Она, конечно, жаловалась, что чирей это, да только шила в мешке не утаишь!
Да Фейн – просто кладезь английского фольклора! Его послушать, так африканские колдуны вуду и северные шаманы – просто дети рядом с матерыми английскими ведьмами!