Второй атт
Шрифт:
Я рванулся ввысь, к солнцу… И очнулся в своей постели.
Приснится же такое!
Сквозь плотно задернутые шторы не пробивался ни единый лучик света.
Зато над кроватью зависли мои старые знакомые – Хоггарт и миссис Грейвс, от которых исходило призрачное сияние.
– Ну ты даешь! – с каким-то завистливым уважением произнес Хоггарт, а потом паскудно ухмыльнулся: – Я такого давне-э-энько не видал!
– Какого? – буркнул я, потирая лоб. Приснится же такое! В голове пульсировала боль
Вчерашний день вспоминался как в тумане, а окончание его и вовсе терялось во мраке.
Хоггарт взмыл повыше, в то время как застенчивая миссис Грейвс отплыла к окну, делая вид, что разглядывает узор на занавесках. Судя по всему, солнце еще не взошло.
– Да ты, паря, вчера так набрался. – Хоггарт впечатлительно прищелкнул языком и мерзко хихикнул: – Я думал, тебя к бабам потянет, а ты…
– Джек! – резко окликнула его миссис Грейвс, от возмущения забывая о стеснении. Хм, оказывается, у Хоггарта было вполне прозаичное имя, неудивительно, что он предпочитал называться по фамилии.
– Прости, Лиззи, – смиренно произнес этот нахал и скандалист, а я невольно восхитился. Вот это педагогические таланты у дамы, ей бы Сирила на воспитание! Впрочем, вспомнив о судьбе родичей миссис Грейвс, я передумал. Каким бы обалдуем ни был мой кузен, а все же его жаль.
– Хоггарт, вы можете толком рассказать, что произошло? – попросил я, садясь на кровати. И чуть не опрокинул стоящий в изголовье горшок. Удивленно посмотрел на него и не выдержал: – И что тут делает Конно-идея?!
Бедняжка был в ужасном состоянии: цел, но половина иголок обломана!
– Стоит! – Смех у Хоггарта был противный, дребезжащий. – Ты вчера так в него вцепился, что дружбаны твои вдвоем отобрать не смогли! А ты отбивался и грозил засунуть его им в… – Хоггарт опасливо покосился на подругу и закончил шепотом: – Поглубже!
– Дальше, – просипел я, с ужасом воображая это позорище. Я ведь вчера даже не пил за обедом, с чего бы?..
– Ну, дальше они тебе этот кактус того… отдали. – Хоггарт с явным трудом опускал бранные слова. – И пытались спать уложить. А ты все бузил и твердил что-то непонятное. Про руны, про какого-то шамана, про демонов…
Я мрачно слушал. Ладно, Фрэнк меня всяким видел, но Сирил не преминет заявить, что я подаю ему дурной пример. В действительности кузен самонадеянно полагал, что скорее он может научить меня плохому. И, разумеется, ошибался, хоть я и не торопился рассеивать его заблуждения.
– Дальше! – рыкнул я, поняв, что Хоггарт взял драматическую паузу. Призрак явно наслаждался происходящим.
– Ну, ты того, кузена своего и отпихнул, – со смаком продолжил Хоггарт, – а он бац – и на кактус… – Хоггарт покосился на подругу и закончил обтекаемо: – Ну, сел.
М-да, представляю реакцию Сирила.
– И?.. –
– Крику было! – Призрак от восторга закрутился волчком. – Ну а потом его эта… – Хоггарт вовремя прикусил язык, – в общем, фигуристая такая, постарше, она его за руку взяла и того, колючки вытягивать повела… – Призрак отплыл подальше от подруги и закончил со смаком: – В общем, до утра и вытягивала!
Я усмехнулся: чувствовал же, что Сирил с этим своим «притворным» обручением крепко влип! Надо думать, теперь помолвка превратилась в самую что ни на есть настоящую…
– А вы как тут оказались? – спохватился я. Вряд ли я мог позвать Хоггарта, чтобы поболтать на сон грядущий. Впрочем…
– Ну, я-то к кактусу… того, привязан, – рассеял мои опасения он, махнув призрачной рукой в сторону Конно-идеи. – А Лиззи со мной за компанию просто!
Я присмотрелся к кактусу и протер свой единственный глаз. В грунте вокруг растения на манер декоративной гальки были разложены кусочки нефрита!
– Это еще что?! – не выдержал я.
– Ну-у-у… – протянул Хоггарт почти смущенно. – Твой кузен…
Дальше он мог не рассказывать. Небось Сирил снова задумал какую-нибудь каверзу, а Хоггарт и рад стараться!
– Ладно, я понял, – отмахнулся я, откидывая одеяло.
– А потом ты уснул, – торопливо продолжил призрак, кажется, радуясь, что я не стал выяснять подробности. – А у кактуса колючки как засветятся!
– Хм, – глубокомысленно произнес я. Если и требовались мне доказательства, что это был не просто сон, то теперь они у меня были. И, не сдержавшись, я наконец почесал зудящую ладонь.
– Рука чешется? – чему-то обрадовался Хоггарт. – Это, паря, к встрече!
– М-да? – усомнился я и, машинально посмотрев на собственную конечность, замер. На ладони отпечатался темный след листа, контур которого слегка светился неприятным зеленоватым свечением.
Кажется, теперь я знаю, кто устроил мне это развлечение! Недаром вчера мне было настолько дурно…
Мой ранний визит к тетушке Мейбл явно удивил ее старого дворецкого, однако он не моргнув глазом проводил меня в гостиную и обещал немедля доложить хозяйке о моем визите.
Я кивнул и, закинув ногу на ногу, приготовился с полчаса поскучать.
В самом деле, зачем я помчался сюда ни свет ни заря? Даже не позавтракав!
Впрочем, долго тосковать в одиночестве мне не пришлось.
Спустя каких-то десять минут (если верить старомодным настенным часам с кукушкой) дверь приотворилась, и в комнату скользнула черная тень.
Действительно черная: темнокожая Наоми была одета в платье чернильного цвета, отчего казалась большой кляксой в светлой тетушкиной гостиной.