Второе кольцо силы
Шрифт:
Лидия пошла в их комнату, вынесла сверток тряпок, который выглядел, как завернутый ребенок и бросила его на пол передо мной. Я разразился смехом вместе с ними.
– Вы все имеете особые обманчивые внешности? – спросил я.
– Нет, только Жозефина. Никто вокруг не знает, какая она в действительности, – ответила Лидия.
Жозефина кивнула и улыбнулась, но оставалась молчаливой. Она мне ужасно понравилась. В ней чувствовалось что-то такое невинное и милое.
– Скажи что-нибудь, Жозефина, – сказал я, беря ее за предплечье. Жозефина
Я посмотрел на нее, ужаснувшись. Лидия толкнула меня локтем.
– Чего ты испугался, дурень? – прошептала она. – разве ты не знаешь, что она стала немой и вообще не может говорить?
Жозефина, очевидно, поняла ее и, казалось, стала протестовать. Она погрозила Лидии кулаком и снова разразилась очень громкими и устрашающими воплями, а потом задохнулась и закашлялась. Роза начала гладить ее по спине. Лидия пыталась сделать то же самое, но Жозефина чуть не ударила ее в лицо.
Лидия села рядом со мной и сделала жест беспомощности. Она пожала плечами.
– Она расстроилась, – прошептала мне Лидия.
Жозефина повернулась к ней. Ее лицо исказилось в очень безобразной гримасе гнева. Она открыла рот и стала издавать во всю мощь какие-то самые пугающие гортанные звуки.
Лидия соскользнула со скамейки и незаметно удалилась из кухни.
Роза держала Жозефину за руку. Жозефина, казалось, была олицетворением ярости. Она двигала ртом и искривляла свое лицо. За считанные минуты она потеряла всю прелесть и простодушие, которые очаровали меня. Я не знал, что делать. Я попытался попросить прощения, но нечеловеческие звуки Жозефины заглушили мои слова. Наконец, Роза увела ее.
Лидия вернулась и села за стол напротив меня.
– У нее что-то не в порядке, – сказала она, прикасаясь к голове.
– Когда это случилось? – спросил я.
– Давно. Нагваль, должно быть, что-то сделал с ней, потому что внезапно она перестала разговаривать.
Лидия казалась печальной. У меня было даже впечатление, что ее печаль обнаруживалась помимо ее желания. Я даже почувствовал искушение сказать ей не бороться так сильно, скрывая свои эмоции.
– Как Жозефина сообщается с вами? – спросил я. – она пишет?
– Пожалуйста, не говори глупостей. Она не пишет. Она – не ты. Она пользуется своими руками и ногами, чтобы сообщить нам, что она хочет.
Жозефина и Роза вернулись в кухню. Они стали около меня. Я подумал, что Жозефина снова была картиной простодушия и доброжелательства. Ее чарующее выражение на давало ни малейшего намека на то, что она могла быть такой безобразной, такой яростной. Глядя на нее, я внезапно понял, что ее невероятная
Роза сказала мне, что Жозефина поверила, что если она захочет, она сможет заговорить, т.к. она очень сильно полюбила меня.
– Пока ты не приехал, она была довольна тем, что есть, – сказала Лидия резким тоном.
Жозефина утвердительно кивнула головой, подтверждая высказывание Лидии, и издала ряд кротких звуков.
– Мне хотелось бы, чтобы здесь была ла Горда, – сказала Роза. – Лидия всегда раздражает Жозефину.
– Я делаю это ненамеренно! – запротестовала Лидия.
Жозефина улыбнулась. Казалось, будто она собирается просить прощения. Лидия оттолкнула ее руку.
– Ну тебя, немая идиотка, – пробормотала она.
– Жозефина не рассердилась. Она казалась отсутствующей. В ее глазах было так много печали, что я не хотел смотреть на нее. Я ощутил побуждение вмешаться с целью примирения.
– Она думает, что она единственная женщина в мире, у которой есть проблемы, – бросила Лидия. – Нагваль велел нам обращаться с ней круто и без снисхождения, пока она не перестанет ощущать жалость к самой себе.
Роза взглянула на меня и подтвердила заявление Лидии кивком головы.
Лидия повернулась к Розе и приказала ей отойти от Жозефины. Роза покорно отошла и села на скамейку рядом со мной.
– Нагваль сказал, что в один из этих дней она заговорит снова, – сказала Лидия мне.
– Эй! – сказала Роза, дергая меня за рукав. – может быть, это ты заставишь ее говорить?
– Ха! – воскликнула Лидия, как будто у нее возникла та же мысль. – может быть, это ты, почему мы должны были ждать тебя.
– Совершенно верно! – добавила Роза с выражением подлинного озарения.
Обе они вскочили на ноги и обняли Жозефину.
– Ты будешь говорить снова! – воскликнула Роза, встряхнув Жозефину за плечи.
Жозефина открыла глаза и стала вращать их. Она стала делать слабые приглушенные вздохи, как будто она всхлипывала и кончила тем, что стала метаться из стороны в сторону, крича, как животное. Ее возбуждение было таким большим, что она, казалось, разинула рот. Я искренне думал, что она находится на грани нервного срыва. Лидия и Роза подбежали к ней и помогли закрыть рот. Но они не пытались успокоить ее.
– Ты снова будешь говорить! Ты снова будешь говорить! – кричали они.
Жозефина всхлипывала и стонала так, что у меня по спине пробегал озноб.
Я был совершенно сбит с толку. Я пытался поговорить с ними по-существу. Я взывал к их разуму. Но тут я осознал, что его у них – по моим стандартам – было очень мало. Я расхаживал взад и вперед перед ними, пытаясь сообразить, что делать.
– Ты поможешь ей, не так ли? – настоятельно спросила Лидия.
– Пожалуйста, сэр, ну пожалуйста, – умоляла меня Роза.