Второе дыхание
Шрифт:
— Какое стихотворение? — удивился Робин.
— Никакое. Я пошел купаться, — тут же сказал Крис. И просидел в бассейне до заката.
— Он же читал какое-то стихотворение! — жаловалась Эвелин. — Зачем же он нас обманывает?
— Не торопите его. Дайте ему время, — сказал я.
У меня был большой опыт общения с Крисом.
На обед — каменные крабы с горчичным соусом и зеленым салатом. Рыбный пирог с петрушечным соусом им и в подметки не годится. И, сидя за чашкой кофе на веранде, в мягких сумерках, Крис внезапно, ни к селу ни к городу, сказал:
— Я ездил на мыс Канаверал,
Мы кивнули.
— Я, конечно, пролечу через ураган, но те, первые космонавты, они сидели на тоннах ракетного топлива и не побоялись чиркнуть спичкой. Ну и… короче, я про них написал. Про мыс Канаверал, про прошлое и про будущее.
Он резко встал и вышел со своей чашкой на край веранды. Из темноты послышался его спокойный, будничный голос:
Одинокие пусковые установки, Не сразу заметные в пыльной траве, Бетонные круги со следами пламени, Двадцати футов в поперечнике. Здесь ракеты стояли и ждали, И пилоты ждали уверенно и храбро, Ждали старта к звездам.Никто ничего не сказал. Крис продолжал:
Теперь «шаттлы», как ни в чем не бывало, Летают на орбиту, туда и обратно. Скоро составят расписание рейсов И будут продавать билеты на Луну. И кто тогда вспомнит, Кто тогда скажет «спасибо» Этим кругам в траве?Мы по-прежнему молчали.
Крис вздохнул и продолжил:
Много ветреных лет Промчится над мысом забытым, Призраки страха развеялись, Пыл изначальный угас, Сорняки затянули бетон. А скоро с орбиты Люди стартуют на Марс.Крис подошел к столу и поставил пустую чашку.
— Ну вот, — сказал он с легким смешком, как бы желая сгладить впечатление, произведенное стихами, — сами видите, до Китса мне далеко.
— И тем не менее apercu [2] интересное, — веско сказал Робин.
Крис предоставил Робину объяснять Эвелин, что такое apercu и с чем его едят, и отвел меня к краю веранды, полюбоваться луной, отражающейся в бассейне.
— Робин приготовил мне на Кайманах «Пайпер», — сказал Крис. — Летать на нем я могу, я проверял. Ну что, ты со мной?
2
Здесь — мнение, восприятие (франц.).
— Денег у меня немного, сам знаешь.
— Насчет денег не беспокойся. Морально ты готов?
— Да.
— Класс!
Мое согласие его
— Я был уверен, что ты именно за этим и приехал.
— Почему Робин так старается отправить нас к Одину?
Крис наморщил свой высокий бледный лоб.
— Знаешь, я никогда не задумываюсь, почему люди поступают так или иначе. Это больше по твоей части.
— Мне понравилось твое стихотворение.
Крис скривился.
— Тебе тоже стоило бы там побывать. Ни за что бы не подумал, что люди, ходившие по Луне, отправились туда с этих бетонных плит.
Бывали времена — иногда целые дни, — когда неустойчивая натура Криса приходила в равновесие. И не только на ту пару минут, когда он появлялся на экране — на экране он всегда был спокоен, — а на сравнительно длительный срок. Будто бы внимательный и сдержанный пилот остался пилотом и после того, как колеса коснулись земли, В тот вечер, когда Крис прочел стихи о мысе Канаверал, он казался более уравновешенным, чем я когда-либо видел его на земле.
— Ты с Белл виделся? — спросил он.
— По телефону разговаривал.
— Как ты думаешь, она согласится выйти за меня замуж?
Я тяжко, безнадежно вздохнул.
— Ну, во-первых, неплохо бы спросить у самой Белл.
— А во-вторых?
— Во-вторых — учитесь властвовать собой. Например, прежде чем орать, неплохо бы сосчитать до десяти.
Крис обдумал это и кивнул.
— Ты это ей скажи, а я постараюсь.
Я кивнул в знак согласия. Конечно, ничего у них не получится, но пусть хоть попытаются, уже хорошо.
Со своей обычной непоследовательностью Крис вдруг небрежно спросил:
— Слушай, а что тебе известно об острове Трокс?
Я не понял, при чем тут этот остров.
— А что, Белл там нравится?
— Белл? Он не имеет никакого отношения к Белл. Он имеет отношение к Робину и Эвелин.
— Да? — рассеянно сказал я. — Никогда о нем не слышал.
— Ты не единственный, кто о нем не слышал, — сказал Крис. — Но сдается мне, что Робин хочет, чтобы мы с тобой отправились не в «глаз» Одина, а на остров Трокс.
— С чего бы это вдруг? — удивился я.
— Похоже, он имеет какое-то отношение к грибам.
— Ну уж нет, Крис! — возмутился я. — Ради грибов я рисковать жизнью не согласен.
— Жизнью рисковать тебе и не придется. В прошлом десятки самолетов пролетали сквозь ураганы, получая таким образом уйму важной и полезной информации, и почти ни один не погиб.
Почти ни один! Хорошенькое утешение…
— А грибы-то тут при чем? — спросил я.
— Вскоре после того, как я приехал, Робин говорил по телефону — я его нечаянно подслушал, — и речь шла обо мне и, возможно, моем приятеле — это о тебе, стало быть, — об Одине и грибах на острове Трокс.
— А у него самого ты не спрашивал?
— Н-нет… нет еще, не спрашивал. В смысле… ну, мне неохота с ним ссориться. Он обещал оплатить поездку на Кайманы, и за самолет платит тоже он…
— Ну, так я у него сам спрошу, — сказал я. И ближе к ночи, сидя за рюмочкой коньяка на сон грядущий, упомянул, что Белл рассказывала мне о его грибах и дерновых плантациях, и поинтересовался, где лучше всего растут трава и грибочки.